Резонансная история о гибели недоношенного младенца в Калининграде, рождённого гражданкой Узбекистана, растянулась на долгие семь лет. Медики утверждали, что ребёнок весом всего 700 граммов появился на свет уже мёртвым, тогда как его мать настаивала: она видела сына живым в реанимации. Свидетелями того, что малыш дышал, стали и несколько сотрудников роддома, однако спустя несколько часов он умер при странных и до конца не выясненных обстоятельствах.
После череды пересмотров дела Московский областной суд на днях вновь вынес приговор — детский реаниматолог Элина Сушкевич и бывший главный врач роддома Елена Белая получили 9 и 9,5 лет колонии общего режима. Но действительно ли всё так однозначно? Почему многие убеждены в невиновности врачей и называют происходящее «показательной расправой»? И по какой причине авторитетный детский врач мира Леонид Рошаль, открыто вставший на защиту коллег и обратившийся к председателю Верховного суда, так и не был услышан? Подробный разбор этой запутанной истории — в нашем материале.
Суть дела
В ноябре 2018 года жительница Узбекистана Заримхон Ахмедова на 24-й неделе беременности родила недоношенного мальчика, весившего всего 700 граммов. Младенец не выжил. После трагедии женщина обратилась в суд, обвинив детского реаниматолога Элину Сушкевич и её непосредственного руководителя, главврача роддома Елену Белую, в умышленном убийстве.
По версии следственных органов, Сушкевич ввела новорождённому смертельную дозу сульфата магния, а инициатором этой процедуры якобы стала Белая. Следствие утверждало, что главврач посчитала ребёнка безнадёжным и решила лишить жизни младенца, чтобы избежать ухудшения статистики выживаемости в учреждении.
По словам самой Заримхон Ахмедовой, в разговоре с ней главный врач роддома Елена Белая прямо заявила, что новорождённый мальчик «не должен жить».
— Она сказала, что он всё равно умрёт, а если и выживет, то останется инвалидом, — рассказала Ахмедова. — Спросила: «Зачем тебе ребёнок-инвалид? Хочешь всю жизнь работать на аптеку?» Это прозвучало именно так, слово в слово. Потом добавила: «Сейчас он дышит только потому, что подключён к аппарату. Если его отключить — он умрёт». И повторила это несколько раз: «Если отключить, он умрёт!» А потом снова: «Зачем он тебе такой нужен?» Но я ответила, что мы всё равно заберём его и будем делать всё, что нужно. Наша религия не позволяет нам поступить иначе.
Адвокаты же настаивали на совершенно иной картине: по версии защиты, так называемое «дело калининградских врачей» — это результат закулисной борьбы за пост руководителя роддома, а не реальное преступление.
В 2020 году коллегия присяжных приняла сторону защиты, признав доводы адвокатов убедительными. Врачи были оправданы, и судья утвердил этот вердикт. После этого Элина Сушкевич вернулась к своей работе в том же роддоме, где продолжила спасать жизни новорождённых.
Однако спустя некоторое время, прокуратура подала апелляцию, и в конце мая 2021 года суд отменил оправдательный приговор. Дело направили на пересмотр, а подсудность перенесли в Московский областной суд — якобы «для объективности». С октября того же года обе обвиняемые оказались в СИЗО, где продолжали настаивать на своей невиновности.
В сентябре 2022 года Мособлсуд признал Сушкевич и Белую виновными, назначив им наказание — 9 и 9,5 лет лишения свободы в колонии общего режима, а также трёхлетний запрет на медицинскую практику после освобождения. Врачи с приговором не согласились, и дело снова отправили на пересмотр.
Многие известные врачи, включая президента Национальной медицинской палаты Леонида Рошаля, публично выступили в поддержку своих коллег и призывали их оправдать.
Однако все попытки оказались тщетны: в результате 11 августа 2025-го Московский областной суд вновь огласил приговор — те же сроки заключения, плюс удовлетворение гражданского иска в размере 1 миллиона рублей с каждой, а также взыскание по 247 тысяч рублей в бюджет за процессуальные издержки.
Любопытно, что «потерпевшая» Ахмедова даже не была на суде, поскольку давно уже уехала в родной Узбекистан.
Президент союза врачей «Национальная медицинская палата» Леонид Рошаль, который просил выпустить женщин из-под стражи и предлагал поместить вместо них в СИЗО его самого, возмущен приговором.
Комментарий Леонида Рошаля
По мнению Леонида Рошаля, дело против калининградского детского реаниматолога Эвелины Сушкевич с самого начала носило надуманный характер и было создано искусственно. Он подчёркивает, что ещё пять лет назад опубликовал статью «Кто подставил председателя Следственного комитета», в которой на основе конкретных фактов показал: главу СК ввели в заблуждение.
— Ни одно моё критическое замечание, изложенное в этой публикации, не было опровергнуто, — отмечает Рошаль. — Я опирался на изучение материалов дела, собственный опыт работы с новорождёнными и мнение ведущих токсикологов и неонатологов.
Рошаль провёл параллели с «делом врачей» начала 50-х годов, когда выдающихся специалистов обвинили в гибели высокопоставленных советских руководителей, а затем полностью оправдали. По славам Леонида Михайловича, он направлял обращения президенту страны, председателю СК, генеральному прокурору и руководству Мособлсуда, но результата это не дало. По его словам, аппаратные работники готовили для адресатов устные и письменные доклады, в которых Сушкевич представлялась исключительно как лицо виновное в совершении преступления.
Рошаль уверен: версия о том, что врач ввела ребёнку смертельную дозу сульфата магния, зародилась в умах следователей, которые сумели убедить прокуратуру, а затем и суд. Однако в Калининграде суд присяжных оправдал обеих обвиняемых, доказав, что Сушкевич не совершала убийства. После этого она вернулась в перинатальный центр и продолжила работу, в том числе в том самом роддоме, где и произошла трагедия.
— А потом всё началось снова, — говорит он. — Под надуманным предлогом дело передали в Московский областной суд. Человека, который спас сотни жизней, отправили в СИЗО, и она отсидела там пять лет.
Рошаль вспоминает, что лично присутствовал на судебных заседаниях и видел, как судья вёл себя не как беспристрастное лицо, а как прокурор: настраивал присяжных на обвинительный вердикт, блокировал вопросы защиты и даже заходил в комнату присяжных, что запрещено законом. Эти факты, по словам Рошаля, зафиксированы в письменных заявлениях присяжных. Судья, утверждает он, полностью поддержал судебно-медицинское заключение, хотя специалисты видели в нём массу проблем.
Кроме того, один из присяжных, способный, по мнению Рошаля, поддержать позицию защиты, был удалён из коллегии, а журналист и Герой Труда России Ирина Краснопольская — выведена из зала. Он подчёркивает, что государственный обвинитель безоговорочно поддерживал позицию следствия, а дело в Мособлсуд передала именно Генеральная прокуратура.
— Мы должны доверять следователям, судьям и прокурорам, — говорит Рошаль. — Но мы ведь знаем о случаях взяточничества и у первых, и у вторых, и у третьих. Так почему нельзя предположить, что в основе этого дела — желание выслужиться. Вы представляете, какие "молодцы" разоблачили целую банду в белых халатах, которые убивают новорожденных?
По его словам, конкретных доказательств вины Сушкевич нет, кроме показаний заведующей отделением роддома, заинтересованной в её обвинении. При этом именно она, как лечащий врач, несла ответственность за оказание помощи новорождённому.
— Изначально эта женщина говорила, что всё было сделано правильно, а спустя полгода, после появления экспертизы о высоком содержании магния, изменила показания.
Рошаль напоминает, что сначала следствие пыталось выдвинуть совсем иную версию — о том, что ребёнку не ввели дорогостоящий препарат сурфактант. Но этот вариант отпал, когда подтвердилось, что лекарство было назначено и введено. Он указывает и на странности с изъятием материалов вскрытия: их отправили в Москву без оформления и за сутки до официальной транспортировки. Где они находились и что с ними происходило — неизвестно.
— Я пока не буду подробно разбирать проведённую судебно-медицинскую экспертизу, — заключает Рошаль. — Но намерен сделать это в Верховном суде, где планирую выступить в качестве общественного защитника Эвелины Сушкевич.
Что дальше?
Защита намерена обжаловать вынесенный приговор, однако уверенности в том, что сами осуждённые решат продолжить судебную борьбу, пока нет. По словам адвокатов, во время процесса практически все ходатайства о приобщении доказательств судом были отклонены, что привело к тому, что присяжные в основном слышали только позицию обвинения.
При этом и Элина Сушкевич, и Елена Белая, по признанию своих защитников, уже на пределе эмоциональных и физических сил. Судебные разбирательства тянутся более пяти лет, и, как отмечают юристы, женщины устали от бесконечной борьбы.
— Апелляцию подать можно, — сказал в интервью РБК адвокат Сушкевич Камиль Бабасов. — Но захочет ли это делать сама Элина? Она вымотана. За эти годы прошло уже больше половины назначенного срока, и, по сути, у нас есть возможность начинать процедуру условно-досрочного освобождения. Честно говоря, они уже не хотят ничего — просто хотят, чтобы всё закончилось.