Несостоявшийся театр Мейерхольда
Представьте себе Москву 1930-х: авангард кипит, а Всеволод Мейерхольд — гений, бунтарь, ломавший театральные традиции биомеханикой и вовлечением зрителя в революцию сцены, — мечтает о лаборатории будущего на месте, где сейчас Концертный зал Чайковского.
Ещё в конце XVIII после сноса ямщицких дворов, здесь был пустырь. Потом появился рынок с лавками и трактирами. В XIX веке — триумфальные арки для императоров от Петра II до Николая I.
С 1870-х здесь стоял театр французского антрепренёра Шарля Омона, где шли фарсы и оперетты. Здание дважды горело — в 1883-м и 1890-х. Перестроенное в камне, оно стало кафешантаном «Зон» (варьете) — местом для песен, танцев, где публика хохотала до упаду.
В 1930-х началась стройка театра Мейерхольда.
С 1930 по 1934 год архитекторы Бархин и Вахтангов под руководством Мейерхольда и Щусева создавали невиданное — три варианта проекта, где зал и сцена едины: без занавесов, оркестровых ям, барьеров. Сцена-трансформер выносилась в зал, крыша-купол раздвигалась для дневного света. Акустика идеальна, вид с трёх сторон — зритель в действии.
Мелочи от Мейерхольда: спектакли без антрактов с напитками в зале, кресла с вентиляцией для курящих — пролетарский шик. Фасад венчала «творческая башня» для режиссёров, композиторов, художников, с пушкинской надписью: «Дух века требует важных перемен».
Интересно, что в этих стенах мог навсегда остаться Владимир Маяковский. Он часто бывал в театре, где ставились его пьесы, — после смерти поэта рассматривали идею захоронить его прах в здании и установить памятник на колонне. Но этим планам не суждено было сбыться.
В 1932–1933 годах, после утверждения проекта, осуществили демонтаж старого здания театра «Зон» (бывшего Омона). Был возведён эллиптический каркас зала на 1500 мест, сцена с механизмами для трансформаций, даже начались работы над «творческой башней», где должны были разместиться лаборатории для режиссёров и художников.
Но в 1938 году театр закрыли как «чуждый», Мейерхольда арестовали (расстреляли в 1940-м), а стройку заморозили.
Недостроенный каркас — эллиптический зал, сцена — остался бесхозным. Его решили передать Московской филармонии, чтобы к 100-летию Чайковского в 1940 году открыть концертный зал.
Здание идеально подходило для музыки с точки зрения акустики и обзора зала.
Архитектор Дмитрий Чечулин (с Орловым), ученик Щусева, завершили проект: мощный портик с колоннами, ковровая стена для тепла, орган в бывшем механизмовом колодце, буфет там же. Башню снесли, метро «Маяковская» встроили в угол (1938).
Внутри сохранились мейерхольдовские черты: эллипс зала для обзора, акустика без эха. Были: фойе с мозаиками, люстры в стиле ар-деко, но без трансформеров.
Сейчас мало кто знает, что под современным концертным залом сохранились следы смелых замыслов Мейерхольда — остатки механизмов для сцены, вентиляция для тех самых «курящих кресел». А идеальная акустика зала — это тоже наследие того, так и не реализованного до конца, авангардного проекта.
