Девушка с обложки советского экрана
В начале 60-х Наталья Кустинская была символом нового кинематографа: тонкая талия, яркая улыбка, походка, от которой оборачивались даже на улицах Ленинграда. Её фото печатали в журналах, режиссёры звали на пробы. Казалось, у неё не просто открытая дорога в кино - у неё персональный скоростной лифт на Олимп. Но то, что в кинотеатрах показывали зрителям, было лишь вершиной айсберга. Под водой - странные отказы, неожиданные замены и тихие, но резкие приказы из кабинетов, куда актрису не пускали.
Первый звоночек - «Девчата»
Для Натальи это была не просто роль - это был её билет в бессмертие, шанс стать той самой любимицей всей страны. «Девчата» обещали народный успех, а образ Тоси - вечную славу. И всё шло как по маслу: режиссёр - её муж Юрий Чулюкин, уверенные пробы, восторженные взгляды операторов, одобрительные смешки гримёров. Наталья уже видела себя на афишах, чувствовала вкус будущей победы.
Но в самый последний момент Чулюкин объявил: Тосю сыграет Надежда Румянцева. Официально - «так будет лучше для фильма». Неофициально - по «Мосфильму» поползли слухи о чьих-то настойчивых советах и кулуарных разговорах. Для Кустинской это был не просто отказ, а удар ножом в спину - и как актрисы, и как женщины. Одно дело проиграть честную борьбу, и совсем другое - уступить место по решению собственного мужа.
После этого в душе Натальи что-то надломилось. Вчера она была уверена, что красота и талант - лучшая броня, сегодня поняла: от интриг не спасёт даже брак с режиссёром. Особенно горьким было то, что среди претенденток называли и Наталью Фатееву - подругу, с которой ещё вчера они смеялись за кулисами «Мосфильма». Пусть роль в итоге досталась Румянцевой, но сама мысль, что Фатеева могла занять её место, оставила тяжёлый осадок. С этого дня их дружба уже никогда не была прежней - в ней поселились колкость, недоверие и готовность к тихой, но беспощадной войне.
Второй звонок - «Кавказская пленница»
Леонид Гайдай видел её в роли Нины.
«Только твоё лицо и фигура», - говорил он с характерной режиссёрской прямотой.
Наталья выслушала, поблагодарила -и отказалась. Причина? Почти одновременно Владимир Мотыль предложил ей главную роль в фильме «Женя, Женечка и "катюша"». Сделала выбор в пользу Мотыля - и уже через пару недель оказалась в больнице с воспалением лёгких. Когда вернулась, её место было занято. Фильм Гайдая тем временем сделал звездой Наталью Варлей. Это был первый момент, когда «поезд ушёл».
Третий удар - «Гараж»
В конце 70-х Рязанов позвал Кустинскую в «Гараж». Предложенная роль ей не понравилась, она захотела сыграть директора рынка. Но этот персонаж уже был занят - супругой Андрея Мягкова. И тут в дело пошли не сценарии, а семейная арифметика: Мягков сказал, что не будет сниматься без жены. Рязанову пришлось выбирать между актрисой, чья роль была ключевой для сюжета, и Кустинской. Выбор был очевиден, и Кустинская вновь оказалась за кадром.
Запрет на выезд - история с «Волшебной горой»
Самая болезненная глава её воспоминаний - фильм по роману Томаса Манна «Волшебная гора», который должны были снимать в ФРГ. В партнёрах - Шон Коннери и Шарль Азнавур. Чемодан стоял собранным, и, по словам Кустинской, оставалось лишь сесть в самолёт. Но в последний момент - отказ в выезде. Формулировка туманная, а в кулуарах говорили, что приказ пришёл от первого зампреда КГБ Семёна Цвигуна. Кустинская верила: это не случайность, а следствие старой вражды и чьих-то личных звонков «наверх».
Четыре фильма, четыре шанса
Если взглянуть на её карьеру, эти четыре истории - словно четыре выключателя света. Сначала «Девчата», «Кавказская пленница», потом «Гараж», и, наконец, «Волшебная гора». Каждый раз что-то вмешивалось - болезнь, чужое «нет» или чья-то подпись на документе. И каждый раз последствия были серьёзнее, чем казалось в момент. Она сама говорила:
- Я слишком часто делала выбор сердцем, а не головой.