Я рос и воспитывался на классических науках и понимании мира, поэтому, скажем абстракционистов и арт-модернистов всегда воспринимал, как людей слегка с приветом. Либо как мудрецов, в душе посмеивавшихся над ненормальными, кто восхищается их творениями.
Когда я увидел фотографии в Guardian, то сразу предположил, что их автор - персона с психическими отклонениями. И только лишь прочитал заголовок статьи, как понял, что не ошибался: "От дантиста к художнику: как суданская беженка обратилась к фотографии, чтобы справиться с психологической травмой".
Ну а дальше пошла самая неприкрытая, грубая и неуклюжая раскрутка. Подзаголовок: "Яркие работы Хашима Насра получают награды и привлекают внимание по всему миру".
"Для меня красный цвет всегда ассоциируется с кровью и потерей людей, поэтому я часто использую эту красную ткань, чтобы показать нашу травму". Суданский фотограф Хашим Наср рассказывает о том, как война на его родине повлияла на его творчество. До начала конфликта в 2023 году фигуры на его фотографиях часто были увиты цветами или держали в руках сердечки, бросая вызов стереотипам о мужественности. Теперь частым мотивом становится струящаяся красная ткань, символизирующая травмы, потери и кровопролитие.
Наср описывает своё творчество как «похожее на сон». Его проект «О войне и перемещении» представляет собой серию поразительных сюрреалистичных изображений анонимных фигур в традиционных белых суданских одеждах, лица которых скрыты под коническими масками.
«Я и моя семья постоянно сидим перед телевизором и смотрим новости о том, что происходит в Судане», — говорит Наср, который сейчас живёт в Египте. Но он добавляет: «По телевизору показывают только новости о разрушениях, крови и потерях». Война также изменила отношение дантиста, ставшего фотографом, к своей работе: из формы личного творческого самовыражения она превратилась в инструмент для привлечения внимания к ситуации в его стране, которую ООН называет крупнейшим гуманитарным кризисом в мире.
Наср был в отпуске в Египте в апреле 2023 года, когда началась война в Судане, и с тех пор не может вернуться. По его словам, он всё ещё пытается приспособиться к жизни за границей, живя в небольшом доме и зная, что его большой семейный дом в столице Судана Хартуме был разграблен боевиками. По меньшей мере 3,3 миллиона суданцев покинули Судан с 2023 года, из них 1,5 миллиона прибыли в Египет по данным ООН, а остальные расселились по другим соседним с Суданом странам.
Его работы в основном публикуются в социальных сетях, но его снимки привлекают внимание в мире искусства. В прошлом году он получил премию East African Photography, несколько грантов и попал в список «тех, за кем стоит следить» в British Journal of Photography. Кстати, звучит весьма двусмысленно, если учесть, что его фотографии напоминают слёты ККК.
И просто гениальный посыл журналиста-искусствоведа, описывающего эти фотографии: "Эффектные маски на его фотографиях были созданы в попытке найти творческий способ скрыть личности моделей, учитывая риск для них и их семей в Судане в случае, если их опознают".
«Я заметил, что об этой войне мало говорят в социальных сетях и новостях, — говорит фотограф. — Мне кажется, что ей не уделяют должного внимания, и это побудило меня рассказать о ней больше».
У меня просто нет слов. Предполагается, что эти фотографии рассказывают о войне в Судане, а вовсе не о психбольнице. Хотя, это только точка зрения...