Если ты держишь в руках эти строки, знай – это не просто слова. Это отголосок жизни, которой, возможно, никогда и не было, и в то же время – сама жизнь. Моя фамилия, Пессоа, переводится как «человек», и это не случайность. Ведь то, что ты читаешь, это автобиография того, кто никогда не существовал, автобиография без фактов. Разве не странно, что именно в ней ты можешь найти себя гораздо полнее, чем в любой истории, основанной на чистых событиях?
Я не знаю, как чувствовать, думать или любить. Я — персонаж ещё не написанного романа, парящий в воздухе и распадающийся прежде, чем успел существовать. Возможно, и ты чувствовал себя так же – словно ничто, вокруг которого всё вращается. Моя душа – чёрный водоворот, великое безумие, крутящееся вокруг пустоты. Не находишь ли ты в себе отголоски этого бесцельного падения?С
Для меня всё было иллюзией. Жизнь – это череда снов. Я ничего не делал, кроме как мечтал, и это было смыслом моей жизни. Но осознание тщетности действий и призыв уйти в мир грёз – это парадокс. Зачем писать о бессмысленности действий, если ты при этом действуешь? Возможно, в этом и есть исцеление. Возможно, искусство подвергает тебя «вирусу бытия», чтобы ты мог выработать иммунитет для выживания. Именно это осознание бессмысленности было моей движущей силой.
Я писал эти фрагментированные виньетки, эти размышления о реальности и мечтах, о скуке и самости, об абсурдности бытия и тщетности действия, не для того, чтобы быть понятым при жизни. Мой труд остался скрытым в деревянном сундуке, почти незамеченным, и был найден и опубликован лишь спустя 47 лет после моей смерти. Я умер в полной безвестности, но с уверенностью, что стану великим. И вот ты читаешь эти строки, спустя десятилетия, возможно, понимая меня так, как не понимали те, кто был рядом при моей жизни. Я предвидел это: «Если однажды в будущем, которого я не увижу, мои строки будут читать и ими восхищаться, то наконец у меня появятся родные люди, которые меня понимают». Возможно, ты – один из них.
Не пытайся понять меня полностью, как и себя. Для меня самопонимание – это свободное падение в кроличью нору, где приземление убивает. Но пусть эта книга, незавершённая, словно сама жизнь, станет для тебя и болезнью, и лекарством. Возможно, иногда воздействие болезни — часть лечения. И помни, ты – не одинок в своём беспокойстве. Я был тобой, а теперь ты – часть меня, часть этого бесконечного, парадоксального путешествия.