Есть воспоминания, которые живут внутри нас как маленькие застывшие картины. Достаточно прикрыть глаза, и ты снова там слышишь те же звуки, вдыхаешь тот же воздух, чувствуешь ту же теплоту. Для меня одна из таких картин - прогулки с дедушкой Джамбулом в Дворцовом парке Гатчины.
Это было лето. Петербургское лето, со своей прохладой и влажным воздухом, но именно в тот день солнце щедро проливало свой мягкий свет на кроны деревьев, а небо было ясным и глубоким. Белые ночи уже наполняли город особым светом прозрачным, будто чуть серебристым, с тишиной, в которой время растягивалось.
Дедушка Джамбул был моим человеком без условий. С ним не нужно было быть «хорошей девочкой» или заслуживать любовь. Она просто была теплая, безоговорочная, укрывающая, как любимое одеяло. Он называл меня «Золотинка Дедына», и в этих словах я слышала всё: нежность, гордость, радость от того, что я просто есть.
Он всегда был подтянутым, с прямой спиной, в пиджаке даже в летний день. Голос низкий, с мягким осетино-грузинским акцентом, и в нём было что-то бархатное. Когда он держал меня за руку, я чувствовала себя не просто маленькой девочкой, а кем-то очень важным.
Мы заходили в парк через центральный вход. Аллеи были ухоженными, по сторонам пышная зелень, над головой кроны, сквозь которые просачивались солнечные лучи. Белочки перебегали дорожки, дятлы стучали где-то вдалеке. Пахло свежей травой, цветами и чуть влажной землёй. Люди шли неторопливо, словно сам парк замедлял шаги.
Чем дальше мы шли, тем гуще становилась тень от высоких деревьев. И вот пруды. Гладкая вода, по которой, будто парусники, скользили белые лебеди. Их шеи изгибались изящно, а перья сверкали золотисто в солнечных бликах. Рядом утки и селезни шумно перекликались, иногда взмахивая крыльями, от чего по воде расходились мягкие волны.
В руках у меня был кусочек хлеба. Я бросала крошки в воду, и птицы подплывали почти вплотную. Казалось, стоит только протянуть ладонь — и я коснусь их клювов. Но я не решалась, просто наблюдала, как круги на воде расходятся всё дальше и дальше. Дедушка иногда тихо, будто доверительно, говорил в сторону птиц:
— Ай, красавцы… иди сюда, маленький…
Чуть дальше по тропинке - старый колодец. В него бросали монетки, загадывая вернуться сюда снова. Иногда местные мальчишки, смеясь, ныряли в воду, чтобы достать эти монетки. Это была старая, почти легендарная традиция, о которой знали все. Я смотрела на них с любопытством, представляя, каково это достать со дна прохладной воды свою же загаданную монетку, держать в руках маленький кусочек чуда.
А потом начиналась наша любимая игра - поиск «кладов». Вдруг дедушка, с самым серьёзным видом, наклонялся и поднимал с земли скомканную купюру:
— Саша! Смотри, что я нашёл!
Я знала: теперь начинается настоящее приключение. Я бегала вокруг впереди, сбоку, позади, заглядывала под лавочки, в траву, под кусты. Сам процесс поиска был не менее увлекательным, чем сама находка. Я точно знала, что найду. И когда пальцы касались тёплой бумажки, сердце замирало от радости, азарта и ощущения волшебства.
Только много лет спустя я узнала, что эти деньги бросал он сам. Но от этого воспоминание стало ещё ценнее: ведь это был его способ подарить мне маленькое чудо и сделать его абсолютно настоящим.
Когда игра подходила к концу, мы шли в кафе-мороженое советского образца. Там стояли большие стеклянные конусы с напитками, жужжали старые миксеры, в воздухе витали запахи ванили, корицы и свежей выпечки. Моим любимым было крем-брюле - плотные сливочные шарики в высоком стеклянном бокале и молочный коктейль, ванильный или шоколадный.
Домой мы возвращались в мягком сиянии белой ночи. В квартире пахло осетинскими пирогами с сыром и картошкой. Бабушка ставила на стол заварочный чайник, и мы ели пирог, делясь короткими фразами, потому что за день уже наговорились и просто хотелось тепла.
Когда я ложилась в кровать, обычные шторы в цветочек пропускали серебристый свет за окном. Я лежала и перебирала в памяти весь день, пока лёгкая приятная усталость не уносила меня в сон.
Теперь я понимаю: клады, которые мы находили, были вовсе не про деньги. Это было про радость поиска, про умение видеть чудо в мелочах, про тихую заботу, которая не требует громких слов. И про ту безусловную любовь, которая остаётся с тобой на всю жизнь.
А у тебя были такие «клады» в детстве? Может быть, что-то маленькое и простое, но от чего внутри становилось так тепло, что запоминалось на годы?