Михаил Булгаков умел превращать бытовые ужасы коммуналки в вечную литературу. А главная соседка и кошмар его жизни — Аннушка Горячева — стала бессмертной, попав на страницы сразу нескольких произведений.
Женщина, которая разлила масло
Когда мы читаем «Мастера и Маргариту» и встречаем там фразу о некой Аннушке, «которая уже разлила масло», кажется, что это всего лишь метафора. Но нет — Булгаков имел ввиду вполне реального человека.
Анна Горячева, она же «дура с Садовой» или «Аннушка-Чума», жила в той же коммуналке №50 на Садовой, где обитал и сам писатель. Женщина была настоящим бедствием для соседей: громогласная, сварливая, вечно ввязывавшаяся в скандалы.
Прототип, кочующий по книгам
Булгаков, человек мстительный на литературном уровне, не ограничился одной аллюзией в «Мастере и Маргарите». Аннушка всплывает и в «Театральном романе», и в «Самогонном озере». А в рассказе «Дом Эльпит-рабкоммуна» она вообще спалила свой же дом на Садовой, задолго до мистического Воланда.
Видимо, писатель находил её идеальным образом «маленького зла», которое изо дня в день портит людям жизнь.
В 2006 году в булгаковский музей поступил редчайший экспонат — фотография самой Аннушки. Чудом уцелевший снимок передал правнук Горячевой, ныне уважаемый адвокат, живущий в Швейцарии. Он владеет четырьмя языками и вряд ли мог бы догадаться, что его прабабка стала литературным символом коммунального ада.
В жизни она была воплощением бытового кошмара, а в литературе — вечным напоминанием: стоит лишь капле масла попасть на мостовую, и судьбы начнут рушиться. И пусть её уже давно нет, но, благодаря Булгакову, Аннушка так и осталась живой, вечно разливающей своё роковое масло.