Есть в мире места, где время замирает, пространство теряет границы, а законы логики и физики перестают работать. И нет, это я сейчас не про сериал «Твин Пикс» говорю, это я сейчас про детскую площадку — бурлящий котёл, в который родители вынуждены добровольно бросаться каждый божий день. Однако… я убегаю оттуда, когда представляется малейшая возможность. Сейчас расскажу почему.
Площадка — секретный ужас материнства
Я — мама. Моей дочери без малого полтора года. Она — как мини-ураган: громкая, активная, идущая во все направления с неопределённой целью и… уже с очень ярким характером. Казалось бы, она только недавно научилась ходить, но уже стремится забраться на всё, что выше ее роста.
Вот раньше я думала, что самое сложное в материнстве — это бессонные ночи. Потом им на смену пришли правила введения прикорма. Потом — зубы. Потом — кошмар-кошмар, отучение от груди. Потом — капризы, а потом, барабанная дробь, в мою жизнь ворвался ужас под названием «детская площадка». Когда я попала туда впервые, я тут же поняла, что все сложности, что были раньше, — это цветочки. Потому что на площадке встречаются не только дети, но и их родители, а это, знаете, настоящее реалити-шоу без сценария, без возрастных ограничений и главное — без права на выход.
Горка, качели и прочая жесть
Моя дочь, как и любой ребенок этого возраста, искренне верит в то, что ее цель — забраться везде, где нельзя, и засунуть в рот всё, что… нельзя. Казалось бы, ну что может пойти не так на площадке, где всё создано для детей? Ответ: всё. Вообще всё.
Горка. Мой ребенок с энтузиазмом карабкается наверх по лестнице, которая сделана явно для детей лет с пяти. Я — рядом, в позе крадущегося тигра, готовая в любой момент поймать, подхватить, перекрыть гравитацию и время. Это, знаете, не для слабонервных и физически сильных людей. Да-да, видели бы вы мои руки за полтора года материнства.
«Мы не разрешаем ребенку смотреть телевизор, он не знает, что такое гаджеты, а еще он какает бутонами японских роз! И мы, кстати, тоже!»
Как только моя дочь садится съезжать — я, взрослая женщина, еду вместе с ней следом, потому что иначе… невозможно. Особенно это все прикольно, когда внизу уже стоит другой ребёнок, который: «Женя просто тут стоит. Да, мой Женя просто любит вот так постоять».
А теперь — вишенка на торте: другие родители
Если детская площадка — это девятый круг ада, то другие родители — это демоны, которые в нем обитают. Нет, не все, но 99%. Конечно же, есть и нормальные, адекватные люди. Но их, я вынуждена резюмировать, критически мало. Итак, мои «любимые» категории.
«А вы уже?..»
- «А вы уже начали приучать к горшку? Нам полтора, и мы уже давно без памперса!»
- «А вы уже говорите предложениями? Нет… Ну а слова уже говорите? Мой уже просит читать ему Александра Дюма вслух!»
- «А вы уже пробовали раздельное питание? Я своей в этом возрасте давала белки отдельно, углеводы отдельно…»
И вот я стою со своей кичкой на голове, в носках разного цвета, обнимаю дочь, которая одной рукой пытается пихать в рот камень, а другой размазывает молочной ломтик по щекам, и думаю: я — плохая мать или просто я в просто в бешеном шапито-шоу?
«Зачем вы так делаете?»
- «Зачем вы разрешаете ей лезть на эту горку? Она же маленькая, посидите с ней на скамейке».
- «Зачем вы ее так раскачиваете? Не рано ли ей еще на качели? У неё позвоночник не окреп!»
- «Зачем вы так перегреваете (переохлаждаете) ребенка? Как-то вы не по погоде оделись».
- Мое любимое: «Зачем вы дали ей такое имя? Какое-то уж совсем странное».
Спасибо, граждане! Я не знала, что попала в методическую комиссию по материнству. В следующий раз принесу с собой блокнот и буду все записывать. Вероятность попадания нецензурной брани в конспект составляет 100% из 100.
Кастинг на родителя года
На каждой площадке обязательно найдётся родитель, который играет в Олимпиаду:
- «Моя Маша уже плавает кролем и практикует скандинавскую ходьбу для малышей».
- «Мы дома играем только в деревянные игрушки, мы не используем пластик… И вообще, наш рукастый папа все сделал сам! Из косточек авокадо».
- «А вы знаете, сколько паразитов в этом песке? Я вот ношу с собой стерильный кварцевый песок, пусть малыш с ним играет».
- «Лера уже говорит на английском и на французском. А еще она цитирует Гёте на языке оригинала!»
- «Мы не разрешаем ребенку смотреть телевизор, он не знает, что такое гаджеты, а еще он какает бутонами японских роз! И мы, кстати, тоже!»
И вот стою я с ПЛАСТИКОВЫМ ведёрком из «Фикс Прайса» и понимаю, что наше единственное достижение за сегодня в том, что дочь не облизала ни одного инородного предмета на площадке. Ну, почти.
Бойцовский отряд: агрессивные бабушки
Это особый отряд. Они, кстати, не всегда бабушки по возрасту, но всегда — по духу. Иными словами, невозможно сказать, сколько годиков этим боевым особям.
- «Ваша девочка слишком громко орёт — пугает нашего Мишу».
- «Уберите своего ребёнка, у нас тут тихий час».
Какой «тихий час», женщина? Мы на общественной площадке, а не в монастыре. Хотя мысль уйти в монастырь иногда приходит всё чаще.
Песочница — театр военных действий
Моя дочь — дипломат. Она хочет со всеми играть, дружить, обниматься, подавать игрушки. Но на каждой площадке обязательно найдётся маленький владелец совка с комплексом Наполеона.
«Это МОЁЁЁЁЁЁЁЁЁЁЁ!» — орёт он, стискивая в кулачке лопатку так, будто это — завещание на виллу в Беверли-Хиллз (ну или на квартиру в Девяткино).
Рядом — мама будущего диктатора. На лице — абсолютная невозмутимость. Спокойным голосом, параллельно глядя в телефон, она объясняет:
– Ну, он просто не любит, когда его игрушки кто-то трогает. Личные границы.
А, границы. Жаль, что ваша граница проложена прямо по песочнице между нашими домами.
В итоге моя дочь, которая просто хотела построить замок и подружиться, стоит вся в песке и искренне не понимает, что такого плохого она сделала. Ну, я ей объясняю, что люди разные, люди бывают добрые, бывают жадные, а бывают... скажем так... «ну очень привязанные к совкам».
Вывод: сбегаем, но возвращаемся
Мое личное мнение: детская площадка — это не про отдых и не про социализацию. Это поле битвы, где ты защищаешь честь семьи, пластиковое ведро и своё право не слушать лекции про «осознанное родительство» от женщины, которая, не моргая, смотрит на тебя уже пятую минуту.
И да, я сбегаю оттуда при первой возможности. Иногда в кофейню, иногда — сразу домой. Дело в том, что у меня пока еще нет внутренней блокировки на миллиард фраз «А у нас уже…», «А вы еще не…?», «А так нельзя!»...
Но, конечно же, я всё равно туда возвращаюсь. Потому что моя дочь смеётся, падает, поднимается, учится, растёт — и делает это все именно там — в пыли, среди чужих совков и чужих, порой очень надоедливых мам. Лайфхак: в качестве вооружения у меня всегда с собой — солнцезащитные очки и наушники, в которых, кстати, ничего не звучит.