Владимир Владимирович Маяковский — украинский и советский поэт, драматург, киносценарист, кинорежиссёр, киноактёр, художник. Лауреат премии Ленинского комсомола. Один из наиболее значимых русских поэтов XX века, классик советской литературы[7]. Редактор журналов «ЛЕФ» («Левый фронт») и «Новый ЛЕФ».
Родился 19 июля 1893 года в грузинском селе Багдади. Кутаисской губернии Российской империи, в обедневшей дворянской семье. Отец — Владимир Константинович Маяковский (1857—1906), служил лесничим третьего разряда в Эриванской губернии, а с 1889 года — в Багдатском лесничестве; Маяковский вёл род от запорожских казаков, прадед отца поэта был полковым есаулом Черноморских войск, что дало ему право получить дворянство. Мать — Александра Алексеевна Павленко (урождённая Афанасьева; 1867—1954), из рода кубанских казаков, родилась на Кубани в станице Терновской, была украинкой. В поэме «Владикавказ — Тифлис» 1924 года Маяковский называет себя «грузином». О себе сказал в 1927 году: «Родился я в 1894 году на Кавказе. Отец был казак, мать — украинка. Первый язык — грузинский. Так сказать, между тремя культурами» (из интервью пражской газете «Prager Presse»). Бабушка по отцовской линии, Ефросинья Осиповна Данилевская, — двоюродная сестра автора исторических романов Г. П. Данилевского, родом из запорожских казаков. У Маяковского было две сестры: Людмила (1884—1972) и Ольга (1890—1949) и два брата: Константин (умер в трёхлетнем возрасте от скарлатины) и Александр (умер во младенчестве).
Долг Украине
Знаете ли вы
украинскую ночь?
Нет,
вы не знаете украинской ночи!
Здесь
небо
от дыма
становится черно́,
и герб
звездой пятиконечной вточен.
Где горилкой,
удалью
и кровью
Запорожская
бурлила Сечь,
проводов уздой
смирив Днепровье,
Днепр
заставят
на турбины течь.
И Днипро́
по проволокам-усам
электричеством
течёт по корпусам.
Небось, рафинада
и Гоголю надо!
Мы знаем,
курит ли,
пьёт ли Чаплин;
мы знаем
Италии безрукие руины;
мы знаем,
как Ду́гласа
галстух краплен…
А что мы знаем
о лице Украины?
Знаний груз
у русского
тощ —
тем, кто рядом,
почёта мало.
Знают вот
украинский борщ,
Знают вот
украинское сало.
И с культуры
поснимали пенку:
кроме
двух
прославленных Тарасов —
Бульбы
и известного Шевченка, —
ничего не выжмешь,
сколько ни старайся.
А если прижмут —
зардеется розой
и выдвинет
аргумент новый:
возьмёт и расскажет
пару курьёзов —
анекдотов
украинской мовы.
Говорю себе:
товарищ москаль,
на Украину
шуток не скаль.
Разучите
эту мову
на знамёнах —
лексиконах алых, —
эта мова
величава и проста:
«Чуешь, сурмы заграли,
час расплаты настав…»
Разве может быть
затрёпанней
да тише
слова
поистасканного
«Слышишь»?!
Я
немало слов придумал вам,
взвешивая их,
одно хочу лишь, —
чтобы стали
всех
моих
стихов слова
полновесными,
как слово «чуешь».
Трудно
людей
в одно истолочь,
собой
кичись не очень.
Знаем ли мы украинскую ночь?
Нет,
мы не знаем украинской ночи.
