Вороны исчезли в кронах, унося с собой шум, и лес снова стал тихим. Слишком тихим.
Друзья стояли на краю поляны и смотрели на здание. Оно выглядело как дом, но крыша почти заросла травой, стены обвил плющ, а окна были пустыми, словно тёмные глаза. Мох стелился по ступенькам крыльца, и казалось, что дом давным-давно перестал ждать гостей.
— Ну что… идём? — спросил Витя, сжимая нож в руке.
— Если пришли, то идём, — ответила Маша.
Они поднялись по ступенькам. Доски тихо скрипнули под ногами, и от этого звука захотелось говорить вполголоса. Дверь была приоткрыта, и внутри было прохладно и пахло сыростью.
Внутри оказалось пусто. Пыльные лучи солнца пробивались сквозь щели, на полу валялись старые банки, какой-то ржавый чайник, в углу — развалившийся стул. Но в воздухе висело странное чувство, будто дом не совсем пустой, просто… затаившийся.
— Смотрите, лестница, — шепнула Ника.
Лестница вела на второй этаж, но ступени выглядели так, будто по ним давно не ходили. Они поднялись осторожно, и каждая доска отзывалась жалобным скрипом.
Вверху был длинный коридор с тремя дверями. Первая открылась легко — внутри пустая комната, лишь в углу валялся проржавевший самовар. Вторая — оказалась заперта.
— Давай ножом? — предложил Витя.
— Не стоит, — сказала Маша. — Сначала посмотрим, что в третьей.
Третья дверь была приоткрыта. Они заглянули — и замерли. На столе у окна стояла фотография в рамке, покрытая толстым слоем пыли. На ней — трое детей. Мальчик постарше и двое помладше, девочка и мальчик, примерно их возраста. Все трое улыбались и держались за руки.
— Похоже на нас, — тихо сказала Ника.
Маша подошла ближе, смахнула пыль и почувствовала, как внутри похолодело. На обороте фотографии аккуратным почерком было написано: «Август. Последнее лето».
Маша, уже собираясь выйти, заметила в нижнем ящике стола маленький ржавый ключ. Он был тяжёлым и на ощупь неожиданно холодным.
— Похоже, от той закрытой двери, — сказала она.
— А вдруг там клад? — глаза Вити загорелись.
— Или… — начала Ника, но осеклась.
В этот момент внизу что-то глухо стукнуло. Друзья переглянулись.
— Может, ветер? — предположил Витя, но глаза у него забегали.
— Давайте проверим, — сказала Маша.
Они спустились вниз. В одной из пустых комнат створка окна билась о раму. Маша закрыла её, и тишина снова накрыла дом.
Но тревога не ушла.
Они вернулись в коридор на второй этаж. Ключ подошёл с первого раза, хотя замок скрипнул так, будто просыпался от многолетнего сна. Дверь распахнулась, и в лицо пахнуло чем-то странным — не только пылью, но и слабым запахом моря.
Внутри стояла письменная тумба, накрытая выцветшей скатертью. На стенах висели пожелтевшие карты, а в углу — деревянный глобус, с ободранной поверхностью. Маша провела пальцами по его шершавой поверхности — и заметила, что в одном месте, там, где должна быть река, кто-то вырезал маленький крест.
— Смотрите, — позвала она. — Тут что-то отмечено.
Рядом с глобусом лежала стопка конвертов. Все они были запечатаны сургучом, но на печатях значился один и тот же символ — маленькая ладья под луной.
— Ого… — прошептал Витя. — Это точно какая-то тайна.
Но вскрыть конверты они не решились — в доме и так уже казалось, что стены смотрят на них.
— Ладно, заберём, разберёмся потом, — решила Маша.
В тот момент, когда они собирали конверты, снаружи снова раздался глухой стук, и пол под ногами дрогнул, будто кто-то очень тяжёлый прошёл рядом.
Они вышли наружу и пошли дальше по деревне. Домов было несколько — все одинаково заброшенные, с заросшими дворами и пустыми окнами. Где-то в траве Ника нашла старый ржавый велосипед, у которого спицы заросли паутиной.
— Странно… — сказал Витя, глядя на один из домов. — Там дверь заколочена изнутри. Видите, доски идут поперёк, но гвозди вбиты снаружи… как будто кто-то хотел, чтобы туда не входили.
— Или чтобы не выходили, — добавила Маша.
Ребята замолчали.
Заколоченный дом стоял в самом конце улицы. Двор зарос крапивой, а за ним начиналась густая чаща. Маша дотронулась до двери. Дерево было влажным, холодным.
— Мы можем обойти и посмотреть в окна, — предложила она.
Они обошли дом и увидели, что одно из задних окон разбито. Стекла уже почти все выпали, оставив только ржавую раму. Верёвка, которую принесла Ника, пригодилась: они закрепили её на старом крюке и Витя залез внутрь.
— Тут пусто… почти, — донёсся его голос.
Маша с Никой пролезли следом. Внутри была большая комната. На полу валялись старые игрушки: плюшевый медвежонок, солдатик без руки, кукла с треснутым лицом. В углу — сундук.
Сундук был закрыт, но замок давно проржавел. Витя открыл его ножом. Внутри — тетрадь с толстой обложкой. Бумага пожелтела, страницы пахли сыростью.
На обложке было написано: «Лето. Наши приключения».
Пальцы сами потянулись открыть её — и на первой странице, в центре пожелтевшего листа, был выведен символ. Тот самый. Кривые линии, словно нарисованные углём: круг, перечёркнутый диагональю, и маленькая фигура, похожая на ладью.
Ровно такой же знак они видели на полу в доме у опушки, где когда-то нашли выцветшее фото.
Дрожь пробежала по спине, и Маша резко захлопнула тетрадь.
В ту же секунду за окном каркнула ворона. Протяжно, громко. Словно позвала кого-то.
— Ребята… — начала Ника, но не успела договорить.
Позади, в темноте коридора, хрустнула ветка.
_______________________________
На сегодня это, пожалуй, всё. Если интересно продолжение, пишите комментарии! Подписывайтесь на канал и ставьте лайки. Спасибо за внимание и до скорого :)