Сегодня день сыновей и дочерей. Сыновей и дочерей великих боксеров в нашем случае.
Начнем с сына.
Я думаю, что сейчас, если попросишь кого-то назвать сына великого боксера, который попытался начать собственную боксерскую карьеру, все назовут Тима Цзю, сына Константина Цзю, в свое время ставшего абсолютным чемпионом мира в первом полусреднем весе (до 63,5 кг). Назовут и загрустят. Потому что Тим Цзю буквально только что, 19 июля этого года, проиграл нокаутом в 7-м раунде (секунданты отказались выпускать его на восьмой) американцу Себастьяну Фундоре.
Я знаю, что сейчас будет. Найдутся люди, которые скажут, что сыновья великих боксеров никогда не становились великими боксерами сами. Постойте, а как же Молодой Голландец Сэм (Young Dutch Sam) сын великого Голландца Сэма (Dutch Sam)? Не знаете, кто они такие? Но вы просто не в том веке родились.
Голландец Сэм, изобретатель апперкота, также известный по прозвищу Ужасный Еврей (TheTerrible Jew), был великим боксером конца XVIII – начала XIX века. Это была эра голых кулаков, а путаница с национальностью была связана с тем, что Сэм был по происхождению выходцем из еврейской семьи, приехавшей в Англию из Голландии.
По габаритам он был максимум легковесом, но обладал ударом такой ломовой силы, что не боялся встречаться со значительно более тяжелыми соперниками. Он был ОЧЕНЬ популярен среди тогдашних болельщиков. А это были люди непростые. Костяк составляли родовитые аристократы, делавшие полоумные ставки на боксе, одним из которых был принц Уэльский, будущий король Великобритании Георг IV (George IV).
Сэм был великолепным мастером, но внешностью был «обижен». Зато его сын Молодой Голландец Сэм был настоящим красавчиком и тоже великолепным боксером. Он был сильнейшим легковесом где-то с 1826 по 1834 год. Между прочим, был знаменит техникой, отличной от отцовской. Так у него был фантастически сильный левый джеб. В общем, правил дай божЕ. Его бои, кстати, посещали и дамы, прикрывшие до неузнаваемости не только свои имена, но и пол. Как они ерзали и визжали на его боях, остается только догадываться. Все документы на этот счет давно уничтожены. В общем, если мне позволят, я как-нибудь расскажу об этих Голландцах отдельно, как отце, так и сыне. Красочный рассказ будет.
Так что сын имеет, как минимум, такие же шансы стать великим боксером, как и отец. Даже, пожалуй, большие.
Когда карьера Тима Цзю только начиналась, где-то году в 2017, у меня состоялся разговор с его отцом Костей по этому поводу. Приводить его полностью я не буду, потому что это, во-первых, было давно. А во-вторых, может показаться, что я рассказываю, как я был прав, а Костя не прав. Ничего подобного. Кто я такой, чтобы давать ему советы? Я только сказал, что Тима ждет примерно то, что с ним происходит сейчас. А Костя… он все понимал. Но он, скажем так, надеялся. Надеялся, как отец. И он тоже был прав даже больше меня. Тим Цзю все-таки стал чемпионом мира по версии WBO 2023-2024 годов в первом полусреднем (до 69,9 кг) весе.
Какое его ждет будущее? Теперь ему будет очень трудно. Когда ты не битый, кто бы что бы ни говорил, но это учитывается всеми твоими соперниками. Я по-прежнему остаюсь убежденным, что Тим обязательно выиграл бы у Фундоры первый свой бой 30 марта 2024 года, если бы не злополучная травма с обильным кровотечением. Он все-таки дотянул его до конца, хотя надо бы сказать пару ласковых слов за это его секундантам. Чего они ждали, черт возьми? Что огромная сечка сама собой затянется? Тим получал удары еще ДЕСЯТЬ раундов. Понимаете, десять? Это больше трех отдельных олимпийских боев! Вполне возможно, что все, что с ним случилось, случилось именно тогда. Дальше мы наблюдали лишь обязательную программу после такого форсмажорного боя, и это я «напророчил» тогда, 31 марта после боя, а не сейчас.
А второй бой с Фундорой, который состоялся только что, 19 июля? Фундора очень вырос как боксер. А у него еще и физический рост 197 см. Он знал, что ему делать с Тимом, а Тим не знал, что делать с ним. Победил более сильный боксер, как сам Тим и сказал после боя. Обидно. Все могло бы быть совсем не так, но чего уж там говорить? Теперь у Тима есть теоретические шансы на то, чтобы подняться снова, но только теоретические. Как говорили индейцы, выпучив для значительности глаза, в «гэдээровских» фильмах моего детства с Гойко Митичем: «Я все сказал». И больше говорить не буду.
Но у нас ведь сегодня день не только сыновей, но и дочерей. И есть одна очень успешная дочь – дочь Мухаммеда Али Лейла Али. Я сейчас подумал и получилось, что ей уже сорок семь лет, а ее все еще помнят, так что не надо объяснять, кто она такая. А я ее помню, когда ей было далеко до тридцати. Я видел ее дважды, в декабре 2005 года в Германии и в 2006 – в США. Да, давно это было, а кажется как будто вчера.
Тогда женский бокс в Европе и Америки уже прочно стоял на ногах, а у нас только начинался этот процесс. Первый раз увидел Лейлу я в отеле. На нее смотрели ВСЕ. Не верьте фотографиям: она была очень красива. Как-то неприлично красива. Мужики таких боятся. В самом прямом смысле этих слов. От такой можно и по морде получить, если дать волю рукам и не знать, что она боксер. А если знать – то тогда сам не полезешь.
За свою карьеру она провела 24 боя и во всех победила. Действовала очень грамотно. Хорошо пользовалась своим ростом. Чуть меньше, чем 180 см, насколько я помню. Плюс к этому хорошо чувствовала дистанцию. Я видел где-то пять-шесть ее боев, никогда она не была к поражению и близко.
Но не для всех. Как-то я видел, как ее бой смотрел Мухаммед Али. По-моему, это было в Германии. Он плотно закрыл глаза. Понимаете? Плотно. Не просто прикрыл их, а чтобы ничего не увидеть точно. Так и смотрел. Потом зал разошелся в поздравлениях – Али победила, и только тогда он открыл их. По-моему, ни один собственный бой не давался Мухаммеду так тяжело. Она помахала ему рукой, и он чуть-чуть улыбнулся. У него давно была болезнь Паркинсона. Он не говорил. Во всяком случае, я этого не слышал. Я глянул на него. В этой слабой улыбке было столько чувства, что хватило бы на орущий зрительный зал. Я видел это. И теперь, когда Мухаммеда Али уже девять лет, как нет в живых, это почему-то греет меня. Я видел это. Я видел ЭТО.