Алексей Васильевич Осипов родился в Челябинской области на хуторе Колбино 27 марта 1922 года. Отец Василий Иванович плотничал, а Мать Ирина Григорьевна была домохозяйкой.
После окончания семилетки Алексей пошёл в медицинский техникум. Война застала его в Мурманской области в городе Мончегорске. Он тогда работал Фельдшером в здравпункте комбината "Северо-Никель". Когда началась война, пришёл приказ эвакуировать комбинат в город Джезказган в Казахстане. Работники комбината находились под бронёй до полной его эвакуации. И только 3 января 1942 года Алексея призвали в армию. Было ему тогда 19 лет, остальные же призванные вместе с ним были после десятого класса, то есть семнадцатилетние ребята. Их отправили на учёбу в часть, которая расположилась в Зверосовхозе. До 19 февраля 1942 года их обучали стрелять, бросать гранаты, управляться 82-миллиметровым миномётом, после чего из них был сформирован миномётный взвод. Первое его знакомство с войной проходило в Мурманске. Город в то время сильно бомбили, а в них, молодых, кипела тогда ярость, хотелось наказать обидчика во что бы то ни стало.
Карельский фронт, а именно туда они были направлены, пролегал от Ленинграда до Мурманска и составлял примерно 1500 км, но не сплошной обороны, а отдельных направлений. Как раз на Медвежегорском направлении стояла тогда 61-я морская стрелковая бригада. Когда фашисты ударили по направлению на Петрозаводск, 61-ая понесла большие потери, сюда-то и прибыли они как пополнение.
И вот тут, надо рассказать, какое тогда у пополнения отношение к войне было. Тогда пацаны были ещё "зелёные", всё им казалось, что с шашками на конях порубают фашистов, прогонят из родных мест. Песни пели героические, дух у всех был боевой. Стояла зима с суровыми морозами, выгрузили их с грузовиков, построили в колонны и повели по дороге на Фронт. Всё слышнее и слышнее канонада войны.
— Всё вижу как сейчас, — рассказывает Алексей Васильевич. — Пришли на передовую, а недалеко от штаба черная куча, дрова не дрова, сразу не разберешь. Пригляделись, а это моряки в бушлатах, тельняшках, бескозырках, никогда не забуду этого первого впечатления о войне. Наступило отрезвление, резкое, как ледяной душ. Ещё непонятная сила рвала мышцы и тело чувство мести, отомстить во что бы то ни стало.
Вот привели нас на передний край. А кругом сплошной снег, оборонительных сооружений никаких нет, окопов нет, землянок нет.
Окопы вырыли прямо в снегу, а вместо землянок спасались в шалашах, сделанных под деревьями, в частности, под елями. Чтоб не демаскировывать, костры разжигать было запрещено, да и овсянка остывшая без соли с сухарями плохо подогревалась. О плохом снабжении можно много говорить. Самым ярким случаем был вот какой. Выдали нам миномёты. Боеприпасы есть, а прицелов нет. Что делать? Как вести огонь? Приказ-то получен. И тогда придумали такую вещь: одного из расчёта посылали на дерево и протягивали к нему связь, потом минометчики открывали огонь. Вот выстрелит один раз и ждёт, а ему солдат с дерева по телефону говорит: "Перелет" или "Недолет". Минометчик меняет положение, и как только будет найден нужный прицел, снова открывается огонь. Вот так вот мы действовали.
Но недолго я пробыл минометчиком. К нам на передний край пришёл военный врач – грузин, не помню его фамилию. Он искал людей с медицинским образованием в помощники. А я не хотел быть медиком, в частности, санитаром, тяжёлая это работа. Вот доктор ходит и ходит, а я не признаюсь, пока меня кто-то из своих не выдал. Как узнал это военврач-майор, подошёл ко мне и грубо обругал. Что ж делать, с тех пор стал я санитаром.
Всю войну прошёл я без ранения, без единой царапины, хотя не укрывался где-то в штабе, а наравне со всеми ходил под пулями. Бог меня хранил. В подтверждение своим словам хочу рассказать вам один из случаев, когда меня могли убить или поранить. Но этого не случилось по счастливой случайности. В 1942 бригада вела оборонительные бои на Медвежегорском направлении. Помню, это было весной. Военврач-майор нам говорит: "В 300 метрах от переднего края есть раненый в голову, его надо вынести". Мы с моим напарником Ильёй Казаковым из Башкирии взяли носилки и двинулись вперёд. А по траншее неудобно идти. То и дело приходится вылезать с носилками. Тут Илья и говорит: "Давай вылезем и двинемся перебежками вдоль траншеи". А вокруг болото, кругом развезло по весне. Вот бежим мы, вдруг "закашлял" миномёт. Заметили значит немцы. Друг мне кричит: "Ложись!” Ну и плюхнулись мы на одну из кочек. Головы вместе, а ноги – в разные стороны. А мины так и свищут рядом, забрасывают нас комьями грязи. Только чуть поутихло, Илья меня за руку схватил и кричит: "Бежим!" Прыгнули мы в траншею, отдышались, а он мне говорит: "Ты понял, почему, я сказал бежим?" А я глаза вытаращил и мотал головой: "Да вон же смотри". В том месте, где мы недавно лежали, торчала неразорвавшаяся мина. Если б она тогда сработала, обоим бы была крышка. Ну и как тут не поверить, что Бог нас бережет.
Есть у меня медаль, которая дороже любого ордена. И награжден ею я был как раз на должности санитара за свой тяжелый нечеловеческий труд. В одном из кровопролитных боев вынес с поля боя раненого солдата, за что и был награжден медалью "За отвагу". Было это в ноябре 1943 года. После этого я стал фельдшером в звании рядового.
Вскоре по всему Карельскому фронту начались боевые действия по освобождению Советского Заполярья. После освобождения Кестеньги нас перебросили на Кандалакшское направление. Но вести наступление в тайге было сложно. Здесь танки не проходили. Главную роль играли сухопутные войска, в частности, пехота. Немец отступал, но делал это чрезвычайно грамотно, все минировал. Например, стоит землянка, посредине в ней авиационная бомба, а запальный шнур привязывали двери изнутри. Сами выходили через окно. Русский Ваня по своей простоте видит землянку, дергает за дверь. А тут тебе бах-бах. Бросали открытые ящики вина и минировали их. Знали на что подловить.
Ну а 9 мая 1945 года я встречал на Мурманском направлении. Дивизия наша уже стала тогда краснознаменной. Уволиться мне из армии тогда не дали. "Молодой еще, — говорят. — Служи". Тогда я про себя решил, что если уволиться не дают, значит нужно продолжать службу, учиться. С 1949 года я был в Киевском военном округе фельдшером, стал старшим лейтенантом в авиационно-истребительской Дивизии ПВО. Там же в Киеве тайком от начальства учился в вечерней школе, окончил ІХ класс с похвальной грамотой, а Х класс – с серебряной медалью. На мое счастье в Киеве открылось Высшее авиационно-инженерное училище ВВС. Туда я поступил в 1952 году. Окончил его в 1957 году, получил звание инженер-капитан, после чего преподавал в Тамбовском авиационно-техническом училище. Через два с половиной года мне было присвоено звание инженер-майор. С 1960 года служил в секретной ракетной части. В 1962 году попал на Кубу, стал участником операции "Анадэр".
В городе Чебоксары с 1963 года. Работал преподавателем на военной кафедре, тогда еще в Волжском филиале Московского института. В 1968 году стал начальником кафедры. В звании инженера-полковника уволился из армии.
Так рассказал нам о своей службе Алексей Васильевич. Все помнят его как хорошего, доброго, отзывчивого человека.
Материал по сборнику "Подвиг их бессмертен"
#научныйполк #научныйполк2025