Эх..Давно у меня чесались руки сделать обзор этого рассказа. Я не раз вспоминала его, читая творчество дзеновских «гениев» с их однотипными «недолюбленная дочка встречает принца, а залюбленная сестрица остается у разбитого корыта», «плохой муж бросает жену с ребенком, а она открывает бизнес и становится миллионершей». А в финале он в роли официанта (а то и бомжа, просящего милостыню) видит ее в дорогом ресторане на свидании с мужчиной в костюме – и у нее в ушах бриллиантовые серьги (некоторые детали могут отличаться, но серьги с бриллиантами деталь обязательная!).
Кстати, насчет «социальных лифтов» авторы таких рассказов особенно не задумывается. Пусть жена устроится дворником в детский сад, а потом придет комиссия из мэрии, восхититься ее талантом оформлять клумбы и предложит ей работу в мэрии советником по озеленению города!
Тоже так хочу…
Но в руках действительно талантливого автора даже такие сюжеты превращаются в настоящий бриллиант. Пример тому сюжеты на основе Золушки – он богатый, она бедная (хотя так-то Золушка бедной не была. Она была аристократкой, получившей соответствующее статусу воспитание и образование, но об этом почему-то всегда забывают. Поэтому новоявленные «Золушки» принципиально плохо одетые серые мышки). На основе этого сюжета можно написать и «Джейн Эйр», и «Гордость и предубеждение», и сценарий для телеканала «Россия», и рассказ для Дзена – и любой проходной роман, которых так много, что мне и названия вспоминать лень. То же касается истории про измену…и про мужа, который бросил жену с ребенком.
Рассказ Михаила Арцыбашева «Жена» как раз об этом.
Сюжет
Сюжет здесь пересказывать нет смысла – мы видим его каждый день на той же «России» или здесь. Рождается ребенок, и муж вдруг понимает, что не хочет обременять свою свободу детьми и уходит.
Только на этот раз – пожалуй, впервые, мы видим эту историю не глазами женщины и не глазами брошенного отцом ребенка, а глазами…самого мужа.
И это интересно. Если первым двум однозначно можно посочувствовать, то здесь главный герой однозначно будет вызывать у читателя негативные эмоции.
Что может сделать автор, чтобы заставить нас проникнуться к такому персонажу сочувствием?
История начинается, собственно, с самой свадьбы, сделанной руками родственников девушки.
Нет, герой любит ее. Ну как любит…Для него любить – значит, приходить на свидания лунной ночью. Луна, роща, романтика…Будто пьеса или…картина.
Кстати, герой – художник. И, думаю, об этом не стоит забывать. Творческая личность, всеми силами пытающийся сбежать от обыденности.
Однако на дворе дореволюционная Россия и ночные прогулки в роще…так сказать…не поощряются. Или должны быть прикрыты законным браком.
Так герой из собственной романтичной (во многом воображаемой) реальности попадает в обыденность. Туда, где надо заботиться о жилье, о том, что поставить на стол (живя один, он об этом не слишком задумывался).
И герой признает, что «можно весело терпеть самому, но нельзя было спокойно знать, что терпит другой человек, дорогой тебе и связанный с тобой на всю жизнь. Если бы даже и удалось забыть, уйти, то это не было бы уже легкостью, а жестокостью».
Странно, что в итоге он именно это и делает – оставив жену в еще более уязвимом положении в качестве матери новорожденного ребенка…
Кстати, о ребенке. Для героя этот ребенок – точно еще одна кабала. Пожизненная, возникшая без его ведома и согласия. Это и приводит его в ярость. Совершенно непонятную его жене.
Особенно это видно по их диалогу о будущем ребенке. Точнее, их ссоре.
— Даже у животных, — растерянно говорила жена и делала руками такое движение, будто хваталась за что-то скользкое и твердое.
— Глупости! — крикнул я. — Терпеть не могу этого… Воробушки, голубки, волчица с детенышами!.. Удивительно!.. Да какое же нам дело до всей этой дряни? Когда человек сделает что-либо, хуже чего нельзя, говорят — «зверство». А когда надо разжалобить, сейчас на сцене «животные»… Ха! Не надуете! — сказал я со злобной радостью. — С какой стати я стану руководиться всякой дрянью вроде воробьев, синиц… и что там еще!.. Да тот же воробей… Он только самку кормит, а посади его в самом деле на яйца… ни за какие коврижки не сядет воробей на яйца, черт бы его драл совсем!..
— Так хоть самку же кормит… — странным жалким голосом сказала жена.
— Э, я не о том… — с досадой сказал я. — Кормит… и я кормить буду, и об этом говорить не стоит… Это слишком справедливо, просто и хорошо, тут жалость уж одна чего стоит… Но всю жизнь свою в жертву приносить, перенести все свое «я» в другого человека, в жену ли, в ребенка…Да с какой стати?.. За что?.. Если ты раба по природе, так тем хуже для тебя… А я не хочу!..
Персонаж
Не секрет, что я обожаю, когда сюжет привязан к личности героя. С ним происходит что-то не просто «потому что гладиолусы» - потому что так нужно автору, а потому что герой именно такой. Поэтому для меня было неожиданно, что сюжет серии дамских романов Софи Кинселла «Шопоголик» близок именно к такой схеме. Я уже писала об этом – все проблемы Ребекки результат ее собственного характера. Ее характер порождает ее поступки, а поступки порождают ее проблемы.
Здесь сюжет также движется вокруг характера персонажа и его нежелания (или неумения) приспособиться к обыденной жизни. А еще – разницы во взглядах и восприятии между героем и его женой.
Герой выглядит не столько злым, сколько инфантильным и принципиально отказывающимся взрослеть. Он не задумывается, как будет жить жена после его ухода, «что скажут соседи». Что она формально остается его женой, а, значит, не может официально выйти замуж за другого. А сожительствуя с другими мужчинами будет в глазах общества..сами понимаете, кем И что если он не собирается возвращаться, следовало бы позаботиться о разводе. Что, как показала история Анны Карениной, в то время было делом сложным и неприятным.
Возможно, поэтому он и не стал заниматься им. Как прежде брак был устроен другими, комната, где он жил с супругой, была не ими обставлена, так и теперь он, видимо, надеется, что кто-то возьмет эти неприятные юридические вопросы на себя.
Эпилог
Эта история, как мне показалось, про принципиальную разницу в восприятии. Любовь, рождение ребенка, союзы и разрывы – на эти вещи у героев принципиально разные взгляды. Героиня не может до конца осознать, что он любит ее на романтических свиданиях в роще, но не в обыденности и если любит, то одну – без таких скучных вещей, как дети и обязательства. А герой не может понять, какую ценность жена видит даже еще в нерожденном ребенке.
Так что этот рассказ можно было бы озаглавить как «Мужчина и Женщина». Или «Он и Она» (хотя постойте – у Жорж Санд уже был такой роман. И у Альфреда де Мюссе…).
А что вы думаете об этом рассказе?