Она любила читать посты одного блогера. Блогер писал о городах и странах, в которых ей никогда не побывать. Для блогера путешествия были работой, а для неё – роскошью.
Всё, что она могла себе позволить, это недели две в Турции или Крыму при условии, что с каждой зарплаты отложит копеечку в копилку «На отпуск».
Она тоже хотела бы смотреть мир, получать донаты и брать от жизни всё, но она не была блогером. Она не вытянула счастливый билет.
В таком-то возрасте
Она работала в бухгалтерии и не могла уехать в отпуск в июле. В июле она не загорала, а сдавала отчётность и злилась, когда контрагенты вместо того, чтобы прислать недостающие документы, отвечали: «Звоните недельки через две. Менеджер в отпуске». В отпуск в июле мог уйти кто угодно кроме неё.
Однажды за чашкой чая в душном офисе она призналась, что хотела бы вести блог и быть узнаваемой личностью, чем рассмешила коллег.
Коллеги считали, что в её возрасте нет смысла начинать что-то новое. Что блогерство – профессия для молодёжи, а бухгалтера с двадцатилетним опытом работы из бухгалтерии и на пенсию выйдут, но лишь после того, как сдадут годовую отчётность.
Она расстроилась. Неужели в её жизни всё определено? Конечно, определённость это не плохо. Она знала, что у неё есть работа. Она знала, что работа у неё будет и потом. Это было хорошо, но скучно.
Она всё-таки решилась и создала канал. Долго думала, о чём писать, и не могла придумать. На модных курортах она не бывала. Её работа была зелёной тоской. Никаких увлечений не было.
Когда-то в молодости
Она шла по осенней улице и смотрела, как в большой луже отражается сиреневое облако над крышей торгового центра. Неужели коллеги были правы, и ей не стоит забивать голову всякой ерундой? Ей скоро 50. Кто она такая, чтобы осваивать современные технологии?
Она подняла несколько красных кленовых листочков. Они были маленькими и жёсткими. Она бросила кленовые листья в траву. Она слишком взрослая, чтобы собирать кленовые листья.
Дома она пила чай и смотрела сериал. Сериал не был любимым. Она просто убивала время, а на улице было темно. В приоткрытую форточку доносились голоса. Опять молодёжь. Темнота молодёжи нипочём.
Она и сама была такой. Молодой и безбашенной. Это сейчас внутри всё сжимается, если приходится пройти через тёмный двор или плохо освещаемую аллею. Лет двадцать назад она не боялась темноты. Наоборот, ночью начиналось самое интересное. Она открывала окно на первом этаже хрущевки и вылазила на крышу подвала, который был придуман для того, чтобы жителям дома было где хранить дачные радости, но который за ненадобностью облюбовали крысы и бездомные коты.
С крыши подвала она спрыгивала на старый асфальт. Узенькую дорожку между клумбой с бархатцами, цинией и старой вишней и подвалом. Она смотрела на окно. Оно было тёмным. Соседнее окно, за которым ютилась маленькая кухня, тоже было тёмным.
Какого цвета было окно, за которым начиналась родительская спальня и территория, на которую без стука вход воспрещён, она не знала. Оно выходило на другую сторону. Скорее всего оно тоже было тёмным. Родители в такое время обычно спали. Им было к пятидесяти. Она была уверена, что в таком возрасте все рано ложатся и рано встают, а ещё ведут тоскливый образ жизни. Дом, работа, обучение детей уму-разуму.
Она с ужасом думала, что однажды станет такой же. Непонимающей и занудной и уверенной, что только она знает, как правильно жить.
Если всё равно никто не читает
Она поставила сериал на паузу. Почему бы не вести блог об этом? О том, какой она была и какой стала. О том, о чём мечтала и что не сбылось. О том, как не верила, что когда-нибудь станет взрослой. О том, что стесняется собирать опавшие листья, потому что ей почти пятьдесят. О том, что её родители и вправду знали, как правильно жить, а она ничего не знала.
Она написала первый пост и стала ждать. Пост никто не читал, и ей было обидно. Она вложила в пост душу, перечитала несколько раз, чтобы исправить ошибки, и выбрала самую лучшую фотографию.
Она расстроилась, но ничего не рассказала коллегам. Ни к чему им ещё одна причина посмеяться за чашкой чая. Тем более, что она не собиралась бросать блог.
Она решила, что, если её посты всё равно никто не читает, можно писать всё, что хочет. И она писала. И о том, о чём написала бы, если бы знала, что её блог прочитают миллионы. И о том, о чём никогда бы не сказала вслух.
Одним прекрасным утром она обнаружила, что её блог читают. Она не знала, сколько времени вела свой электронный дневник. Знала только, что делала это регулярно. Блог стал частью её жизни, о которой никто не знал. В постах она могла быть собой и не стесняться показаться излишне прямолинейной. Она могла выкладывать селфи с кленовыми листьями, словно ей 15, а не почти 50.
Через год у неё было около пяти тысяч подписчиков. Немного для того, чтобы сменить годовые и квартальные отчёты на ежедневные посты, но достаточно для того, чтобы её жизнь была нескучной.
Коллеги узнали, что она ведёт блог, и даже подписались на него, чтобы обсуждать за чашкой чая новый пост и шутить, что сидят за одним столом со звездой. Она улыбалась и помалкивала. Коллеги не помнили, как смеялись, когда она призналась, что хочет стать блогером, как отговаривали её от глупой затеи, а она помнила. Не таила обиду, а просто помнила. А ещё она знала, что, если хочется что-то сделать, нужно сделать, а не спрашивать совета у коллег. Коллеги отговорят и забудут, а ты будешь жалеть.