(Рассказ в духе А.П. Чехова)
— А вы знаете, — сказал он, отодвигая стакан с чаем, — у Сахары есть глаз.
Я обернулся. Он сидел у окна — пожилой, в потёртом пиджаке, с лицом, обветренным до трещинок, как старая глина. Рядом — потрёпанный рюкзак и шляпа цвета песка.
— Глаз? — переспросил я.
— Настоящий, — кивнул. — Каменный. Огромный. С неба видно, будто сама Земля на тебя глядит.
Он говорил спокойно, с тем ровным тоном, как рассказывают нечто очень важное, но без спешки — как о похоронах близкого или о тёплом хлебе в детстве.
— Мы туда летали. С экспедицией. Лет пятнадцать назад. Французский грант, спутниковые снимки. Координаты — в самом сердце Мавритании. Сказали: геологическая структура. А оказалось — нечто другое.
Он замолчал. Я налил ему чаю.
— Вы говорите — глаз. Но что это такое на самом деле?
Он отпил и, не глядя на меня, сказал:
— Каменные кольца. Огромные. Сначала кажется: просто форма, выветрилось. А когда подходишь — тишина такая, будто земля слушает. И воздух... странный. Густой.
Он вынул из кармана потрёпанный блокнот. Развернул. Там — старая схема: круг в круге, надпись по-французски: Riche d'une mémoire enfouie — «Богатство забытой памяти».
— Один наш парень, Жан-Люк, был помешан на древностях. Всё бубнил про Атлантиду. Сравнивал, чертил. Говорил, Платон ведь писал — остров, окружённый кольцами воды и земли. А тут — кольца. Только не вода, а камень.
— Атлантида? В Сахаре? — усмехнулся я.
— А вы знаете, — он посмотрел прямо в глаза, — Платон не говорил, что Атлантида утонула в море. Он сказал: «Исчезла в один день и ночь». Не утонула — исчезла. А песок может скрыть не хуже воды.
Он снова замолчал.
— Жан-Люк исчез на третий день. Вышел ночью — и не вернулся. Мы нашли его блокнот — с рисунком. Те же кольца. А рядом — слово: "ils attendent" — «Они ждут».
— Кто?
Он пожал плечами.
— Он не успел сказать. Или не захотел.
Я замер.
— А вы что думаете?
Он встал, надвинул шляпу.
— Думаю... мы любим думать, будто всё уже открыто. А на самом деле — просто забыто. Или зарыто. Глубоко.
Уже у двери он обернулся:
— Если когда-нибудь пойдёте по Сахаре и вдруг увидите странные круги — не входите в центр. Там тихо. Слишком тихо. А то подумают, что вы — один из них.
— Кто — «они»?
Он улыбнулся, но не ответил.
И ушёл.
---
А я остался. На столе — блокнот с кругами. За окном — пыль. А внутри — чувство, будто кто-то всё-таки смотрит.
И ждёт.
---
Эпилог
(Найдено в личных записях профессора М. М. Вельяминова, геолога. Бумаги переданы в архив Института географии в 1998 году после его смерти. Рукопись не публиковалась.)
> 19 сентября, Таганрог. Ночью снился песок. Не пляжный — а тяжёлый, сухой, будто пепел. И кольца. Много колец, сходящихся к центру. Как мишень. Как в том блокноте.
Сегодня перебирал старые бумаги. Нашёл схему. Та самая — из Мавритании. И запись на полях рукой Жан-Люка: «Если они исчезли, это не значит, что они не помнят».
Я тогда не понял. Теперь — не уверен, что хочу понимать.
Пишу это не для доклада. Просто… чтобы не забыть. Там, в центре круга, под камнем, мы слышали нечто. Не звук — скорее, тишину, но с давлением, как если бы на тебя смотрели с ожиданием.
Может, действительно — Атлантида. Но не утонувшая, а спрятавшаяся. Или переждавшая.
Они не мертвы. Они просто молчат. И, возможно, ждут, пока кто-то снова дойдёт до центра.
P.S. В блокноте Жан-Люка нашёл слово на берберском. Ахмед тогда не перевёл. Сейчас спросил у студента из Алжира. Слово означает: «Врата».
Конец