«Сначала мы со скрипом заметили, что ребёнок стал борзый. Как заметили? По белым глазам, ведь зрачки закатаны куда-то в череп от недовольства, по цыканью, уходящему во время и пространство, по дребезжанию крючков на двери в попытках ей как следует хлопнуть». Ну что, пробежал холодок по спине, знакомая ситуация? Если у вас дома живёт подросток, то, скорее всего, да. Но тут ситуация не самая типичная: «Мы рассчитывали лет на 12-14. Ну хотя бы на 11. Но 8! К этому мы точно не были готовы. Она же наша малышка! Вот эта пуговка, этот милый пирожочек! Этот беспомощный и глупый оленёнок! Какой ему взрослый мир?». Читайте колонку одного папы о внезапном взрослении ребёнка. О растущем расстоянии, которое порой кажется пропастью. О новых ролях, страхах, попытках догнать — и о любви, которая всё равно остаётся.
«Сначала мы со скрипом заметили, что ребёнок стал борзый. Как заметили? По белым глазам, ведь зрачки закатаны куда-то в череп от недовольства, по цыканью, уходящему во время и пространство, по дребезжанию крючков на двери в попытках ей как следует хлопнуть».
Ну что, пробежал холодок по спине, знакомая ситуация? Если у вас дома живёт подросток, то, скорее всего, да. Но тут ситуация не самая типичная:
«Мы рассчитывали лет на 12-14. Ну хотя бы на 11. Но 8! К этому мы точно не были готовы. Она же наша малышка! Вот эта пуговка, этот милый пирожочек! Этот беспомощный и глупый оленёнок! Какой ему взрослый мир?».
Читайте колонку одного папы о внезапном взрослении ребёнка. О растущем расстоянии, которое порой кажется пропастью. О новых ролях, страхах, попытках догнать — и о любви, которая всё равно остаётся.