Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Удивительные приключения Вовы Павлова

Глава десятая. " Ура! Наше время. Награда за подвиг". Очнулся в каком-то небольшом скверчике. Я лежал распластанный на траве, сильно болела голова, гудели ноги. Мой унибук лежал в кустах экраном вниз, как погибший воин. Больше он не включался. Наверное, даже для такого устройства есть предел возможностям. Но это не беда, главное, со мной колье с бриллиантами. Слышались отдалённые разговоры людей, звуки едущих машин. Поодаль стояли подростки, такие же, как и я, тыча в меня пальцами: -Ого! Откуда эт такой пацан странный? - удивленно спросил один парень у другого. - Походу, с утра какой-нибудь квест уже. Пошли! На урок опоздаем! - ответил товарищ. Я собрал всё силы в кулак, встал, отряхнулся и пошёл по улице. С трудом, примерно, около часа, пытался выйти к Рублевке. В голове прояснилось, и всё показалось проще простого: я вручаю ювелиру драгоценность, он мне - деньги, а Константин Павлович, в свою очередь, оставит меня учиться в этом элитном лицее. На меня пялились прохожие, от

Глава десятая.

" Ура! Наше время. Награда за подвиг".

Очнулся в каком-то небольшом скверчике. Я лежал распластанный на траве, сильно болела голова, гудели ноги. Мой унибук лежал в кустах экраном вниз, как погибший воин. Больше он не включался. Наверное, даже для такого устройства есть предел возможностям. Но это не беда, главное, со мной колье с бриллиантами. Слышались отдалённые разговоры людей, звуки едущих машин. Поодаль стояли подростки, такие же, как и я, тыча в меня пальцами:

-Ого! Откуда эт такой пацан странный? - удивленно спросил один парень у другого.

- Походу, с утра какой-нибудь квест уже. Пошли! На урок опоздаем! - ответил товарищ.

Я собрал всё силы в кулак, встал, отряхнулся и пошёл по улице. С трудом, примерно, около часа, пытался выйти к Рублевке. В голове прояснилось, и всё показалось проще простого: я вручаю ювелиру драгоценность, он мне - деньги, а Константин Павлович, в свою очередь, оставит меня учиться в этом элитном лицее.

На меня пялились прохожие, открывали широко рты в недоумении. На мне был одет средневековый кафтан, меховая шапка и красные сафьяновые сапоги. Наконец в отдалении показался особняк Алексея Михалыча. Я добрел и позвонил в звонок на воротах.

-Что надо, пацан? - грубо пробасил один из охранников, открыв маленькое окошко в двери. Бегло окинув цепким взглядом, сменил грозный тон на насмешку: - И откуда ты такой шут гороховый взялся? разыграть нас хочешь или ты музей обокрал?

Я молча вытащил то самое колье Х века. Массивная кованая дверь моментально распахнулась. Охранник, вылупив свои круглые, голубые глаза, уважительным жестом пригласил пройти внутрь.

На крыльце у входа ждал сам хозяин виллы, а в двух метрах стоял и его приятель Константин Павлович.

-Ты живой! - кинулся он ко мне и крепко пожал руку. Алексей Михалыч по- отечески обнял. В глазах двух, взрослых мужчин сияла радость, ведь перед ними стоял человек, доставший то, чего не мог сделать больше никто.

Прошло три года. Я закончил с пятерками лицей, поступил в МГУ на историко-филологический факультет. Буду ли я археологом, не знаю, университет не тот, да и факультет. Но твердо знаю, что не стану бездарем.

К тому же, живем мы теперь всей семьей на Рублёвке! Да-да, не ослышались, на Рублёвке! Алексей Михалыч меня не обманул, дал нашей семье 100 миллионов рублей и три килограммовых слитка золота. Они хранятся в банке, как и деньги, но теперь мы каждый день по вечерам ведем беседы с ювелиром. Скажу так. Я ни о чем совершенно не жалею, ни путешествиях в СССР, ни о средневековье...

И тем более, о той самой пресловутой чекушке, из-за которой, собственно, и начались мои приключения.