В самом сердце удивительной страны, там, где небо всегда казалось чуть-чуть голубее, а цветы пахли слаще, раскинулся маленький, уютный городок. Назывался он Солнечный Холм. Почему Солнечный Холм? Потому что солнышко здесь светило так ярко и так часто, что, казалось, оно никогда не прячется за тучки. Дома в Солнечном Холме были самые разные: и высокие, и низкие, и красные, и синие, и зелёные, как будто их раскрасил сам радужный карандаш. А жители? Жители Солнечного Холма были обычными людьми. Они ходили на работу, играли с детьми, пекли пироги и иногда, конечно же, немножко хмурились, если что-то шло не так.
Утро в Солнечном Холме обычно начиналось с пения птиц и запаха свежего хлеба из пекарни дедушки Захара. Дедушка Захар был самым ворчливым пекарем на свете. Он всегда бурчал: «Ох, опять тесто убежало!» или «Куда же я дел свою лопату для пирогов?». Но пироги у него были самые вкусные, это уж точно.
В тот особенный день, с которого началась наша сказка, утро в Солнечном Холме было таким же, как обычно. Дети, Катя и Миша, бегали во дворе, гоняясь за мячом. Бабушка Варвара, самая добрая бабушка в городе, поливала свои любимые ромашки. А дедушка Захар, как всегда, ворчал на своё тесто.
Но вот что-то стало меняться. Небо, которое обычно было таким ясным и безоблачным, вдруг начало темнеть. Сначала появилась одна маленькая тучка, потом вторая, а потом их стало так много, что они закрыли собой всё солнышко.
«Ох, вот и дождик начинается», — вздохнул дедушка Захар, выглядывая из пекарни. Он не очень любил дождь, потому что от него иногда отсыревали дрова, и было труднее печь его знаменитые пироги.
Катя и Миша перестали гонять мяч и посмотрели на небо. Они любили дождь, но только не слишком сильный, чтобы можно было пускать кораблики по лужам.
Бабушка Варвара улыбнулась. Она любила дождь, потому что он поил её цветы, и они становились ещё красивее.
И вот, на землю упала первая капля. Она была такой блестящей, такой прозрачной, как будто сделана из самого чистого горного хрусталя. Капля упала прямо на нос Кате.
Катя сначала удивилась. Потом её носик сморщился, и она… хихикнула! Не просто так, а громко и заливисто: «Хи-хи-хи!». А потом она начала смеяться ещё громче, и её смех разнёсся по всему двору: «Ха-ха-ха! Ой, как смешно!».
Миша посмотрел на Катю. Он не понял, что происходит. Но тут следующая капля упала ему на макушку. И Миша тоже не смог удержаться! Он подпрыгнул и закричал: «Ха-ха-ха! Это же так щекотно!». И он начал смеяться, и кружиться, и пританцовывать прямо на месте, словно кто-то невидимый пощекотал ему пяточки.
А дождик всё капал и капал. Капли были нежные, тёплые, совсем не холодные, как обычный дождь. Каждая капля, падая на что-то живое – на человека, на цветок, на кошку, на собаку – тут же вызывала самую настоящую, заразительную вспышку смеха.
Бабушка Варвара почувствовала, как на её руки падают крохотные капельки. И её всегда такое серьёзное лицо вдруг расплылось в широкой-широкой улыбке. Она громко и заливисто засмеялась: «Ой-ой-ой! Ха-ха-ха! Да это же просто чудо!». И, забыв про свои цветы, бабушка Варвара начала притоптывать ногами, а потом и вовсе пустилась в пляс, пританцовывая между грядками с ромашками. Её танец был такой весёлый, такой радостный, что даже сами ромашки, казалось, покачивались в такт.
Дедушка Захар, услышав весь этот шум, снова выглянул из пекарни. «Что за веселье? — проворчал он. — Дождь идёт, а они танцуют!» Но тут одна капля, а за ней вторая, и третья, упали прямо ему на щёку, на лоб, на кончик его всегда немного испачканного мукой носа.
Дедушка Захар сначала попытался нахмуриться. Но его губы сами собой растянулись в улыбке. «Хи-хи!» — вырвалось у него. Потом он попытался сказать что-то вроде «Да что это такое?!», но вместо этого его голос задрожал от смеха. «Ха-ха-ха! Ой, не могу! Это же так забавно!». И дедушка Захар, позабыв про своё тесто и про все свои ворчания, тоже начал приплясывать. Он притопывал большими пекарскими сапогами, его фартук развевался, а его смех был таким громким и таким искренним, что, казалось, даже его пекарня наполнилась радостью.
Из домов стали выходить люди. Они слышали смех, музыку, и им становилось любопытно. И вот, как только они выходили под дождик, они тут же начинали смеяться и танцевать.
Тётушка Роза, которая всегда была очень тихой и редко улыбалась, вышла из своего дома с корзинкой для покупок. На неё упали первые капли, и она ахнула. А потом громко, очень громко засмеялась: «Ха-ха-ха! Ах, какая прелесть!». Она поставила корзинку и начала кружиться, как маленькая девочка, её юбка развевалась, а её глаза сияли от счастья. Она никогда раньше не танцевала на улице!
Почтальон дядя Ваня, который обычно спешил и носил очень важный вид, шёл по улице, держа в руке сумку с письмами. Когда на него упали капли, он вдруг захихикал, а потом расставил руки, как будто хотел обнять весь мир, и принялся делать широкие шаги, похожие на танцевальные па. «Ух ты! Вот это письмо! Ха-ха-ха!». Его сумка с письмами смешно подпрыгивала в такт его танцу.
А дождик всё капал и капал, и каждая капля приносила с собой смех и радость. Это был не просто дождь, это был Дождик Смеха! И весь Солнечный Холм начал превращаться в один большой, весёлый танцпол.
Дети, Катя и Миша, теперь уже не просто смеялись, а катались по траве, хохоча так, что у них болели животики. Их смех был похож на звонкие колокольчики.
«Миша, Миша! Это самый лучший дождик на свете!» — кричала Катя, пытаясь обнять каждую каплю.
«Да! Я хочу, чтобы он никогда не кончался!» — отвечал Миша, прыгая через маленькие лужицы, в которых отражалось уже не тёмное, а какое-то мерцающее, светящееся небо.
Бабушка Варвара и дедушка Захар, которые ещё минуту назад были такими ворчливыми или серьёзными, теперь танцевали вместе, взявшись за руки, и их смех был самым заразительным. Дедушка Захар даже снял свой фартук и закинул его себе на плечо, как будто он не пекарь, а настоящий танцор.
«Ах, Захар, кто бы мог подумать!» — хохотала бабушка Варвара.
«Да я сам не ожидал! Ха-ха-ха!» — отвечал дедушка Захар, пытаясь сделать пируэт.
Постепенно, весь город вышел на улицы. Молодые, старые, совсем малыши – все смеялись, танцевали, кружились. Никто не прятался под зонтами, наоборот, люди старались подставить лицо, руки, чтобы почувствовать побольше волшебных капель. И каждый раз, когда капля касалась кожи, раздавался новый взрыв смеха, и ноги сами пускались в пляс.
Музыка, казалось, возникала сама по себе – это был звон капель, стук ног по мостовой, и, конечно же, самый главный звук – это тысячи голосов, которые смеялись: «Ха-ха-ха! Хи-хи-хи! Хо-хо-хо!».
Дождик Смеха лил недолго, всего каких-то полчаса. Но за это время он успел превратить обычный день в Солнечном Холме в самый незабываемый праздник. Когда последние капли упали, и тучи начали расходиться, открывая снова яркое солнышко, люди не перестали смеяться и танцевать сразу. Ещё несколько минут смех продолжал звучать в воздухе, а ноги сами делали лёгкие, весёлые шаги.
Потом всё понемногу утихло. Но тишина не была прежней. Она была наполнена послевкусием радости. Люди, которые только что отплясывали, стояли и улыбались друг другу. Лица у всех были покрасневшими от смеха, глаза сияли, а сердца были полны тепла.
Дедушка Захар вернулся в свою пекарню. И, к удивлению, он не стал ворчать на тесто. Наоборот, он с улыбкой погладил его и напел весёлую песенку. Пироги в тот день получились особенно вкусными и ароматными, потому что дедушка Захар положил в них самый главный секретный ингредиент – кусочек своей новой, невероятной радости.
Тётушка Роза несла свою пустую корзинку домой, но шла не обычным шагом, а лёгкой, весёлой походкой, пританцовывая. Она даже напевала себе под нос мелодию, которой никогда раньше не знала.
Катя и Миша не вернулись к своим играм с мячом. Они сели на траву и стали пересказывать друг другу, как смешно танцевал дедушка Захар и как забавно кружилась тётушка Роза. Они хохотали, вспоминая каждую секунду этого удивительного Дождика Смеха.
«Интересно, а он ещё придёт?» — спросила Катя, глядя на небо.
«Наверное, придёт! — ответил Миша. — Ведь такой дождик просто обязан вернуться!»
И весь город Солнечный Холм жил теперь в ожидании. Когда на небе появлялась тучка, люди не хмурились, а наоборот, с надеждой смотрели вверх. Ведь вдруг это был снова Он? Дождик, который приносил смех!
Шли дни. Небо в Солнечном Холме было по-прежнему солнечным. Иногда шёл обычный дождь – серый, прохладный, который заставлял прятаться под зонты. И тогда люди немного грустили, потому что им так не хватало того весёлого, волшебного дождика.
«Эх, что-то давно не было нашего смешливого дождика», — вздыхал дедушка Захар, когда ему снова приходилось ворчать на свои дрова. Но даже его ворчание теперь было каким-то более мягким, не таким уж и ворчливым. Он всё равно помнил, как весело он танцевал.
Дети, Катя и Миша, рисовали цветными карандашами. На их рисунках были смеющиеся лица, танцующие люди и капли дождя, которые светились, как маленькие солнышки.
«Мы должны его позвать!» — предложила Катя однажды.
«Как?» — спросил Миша.
«Нужно смеяться! Может быть, если мы будем смеяться очень громко, он нас услышит и вернётся!» — сказала Катя.
И они начали смеяться. Сначала тихо, потом громче, а потом их смех превратился в настоящий хохот. Они смеялись над тем, как бабочка села на нос Мише, над тем, как смешно мяукает кошка, и над тем, как их смех разносится по всему двору.
Бабушка Варвара услышала их смех и улыбнулась. Она тоже вспомнила тот день и вдруг почувствовала, как её губы сами собой растягиваются в улыбке, а затем и в смехе. «Ха-ха-ха! Вы правы, детки! Смех — это лучшее приглашение!»
И она тоже начала смеяться, вспоминая свои танцы среди ромашек.
Постепенно, смех детей и бабушки Варвары услышали и другие жители Солнечного Холма. Тётушка Роза, которая работала в своём саду, вдруг услышала этот радостный смех и улыбнулась. Ей тоже захотелось смеяться. И она начала тихонько хихикать, а потом смеяться всё громче и громче.
Дедушка Захар в пекарне тоже услышал этот смех. Он посмотрел на своё тесто, которое сегодня не хотело подниматься, и вдруг представил, как оно тоже начинает танцевать, если на него упадёт смешливая капля. И дедушка Захар не удержался и громко, заливисто рассмеялся.
Так, смех, как волна, начал распространяться по городу. Не потому, что шёл волшебный дождь, а потому, что люди вспомнили, как это здорово — смеяться, и начали смеяться сами, просто так, от радости.
И вот, когда весь город был наполнен этим счастливым смехом, когда даже птицы, казалось, пели веселее, а цветы расцветали ярче, на небе появилась она. Маленькая, но очень особенная тучка. Она была не серой, как обычные тучи, и не белой, как кучевые облака. Она была какая-то сияющая, с лёгким розовым отливом, как будто в ней прятались кусочки радуги.
Эта тучка медленно плыла по небу, прямо над городом Солнечный Холм. Люди, которые смеялись на улицах, вдруг затихли. Они подняли головы и замерли. В их глазах была надежда.
И вот, упала первая капля. Она была такой же блестящей, такой же прозрачной, как и в тот раз. Капля упала на щёку дедушки Захара, который стоял у входа в пекарню.
И дедушка Захар, широко улыбаясь, громко и заливисто закричал: «Ха-ха-ха! Он вернулся! Он вернулся, мой смешливый дождик!». И он начал кружиться на месте, делая смешные па, совсем как танцор из цирка.
А за ним и весь город взорвался смехом! Капли Дождика Смеха снова сыпались на улицы, на крыши, на деревья, на людей. И каждая капля приносила с собой волну невероятной, щекочущей радости.
Катя и Миша, которые стояли на пороге своего дома, почувствовали, как капли касаются их волос, их рук. Они засмеялись так громко, что их смех, казалось, подпрыгивал до самого неба. Они тут же побежали в центр города, чтобы танцевать со всеми.
Бабушка Варвара, которая ждала дождик в своём саду, начала приплясывать и петь весёлые песни. Её ромашки, политые смешливыми каплями, казалось, сами начинали покачивать своими головками в такт её танцу.
Весь Солнечный Холм снова превратился в один большой, радостный танец. Люди обнимались, кружились, смеялись. Смех был такой громкий, такой искренний, что, казалось, его можно было услышать далеко-далеко, за пределами города.
Тётушка Роза танцевала с почтальоном дядей Ваней, и они так громко смеялись, что даже не могли говорить. Их глаза сияли счастьем.
Маленькие собачки гонялись за каплями, которые падали на землю, пытаясь поймать их, а потом начинали весело лаять, как будто тоже смеялись. Кошки, обычно такие важные и независимые, теперь игриво мурлыкали, тёрлись о ноги людей, и их усы смешно подёргивались от радости.
Этот второй Дождик Смеха длился дольше первого, почти целый час. За этот час люди успели забыть обо всех своих заботах и тревогах. Они были просто счастливы. Они были просто смеющимися, танцующими, радостными людьми.
Когда дождик закончился, и тучка-радуга медленно уплыла за горизонт, оставив после себя сияющее, чистое небо, город не сразу вернулся к обычной жизни. Люди ещё долго стояли на улицах, улыбались, делились впечатлениями.
«Знаешь, Миша, — сказала Катя, держась за руку друга, — мне кажется, этот дождик не просто капли, это кусочки радости!»
«Да, — согласился Миша. — Как будто кто-то взял и рассыпал смех по всему городу!»
И с тех пор, город Солнечный Холм изменился навсегда. Дождик Смеха не приходил каждый день, но его волшебство оставило глубокий след в сердцах людей. Жители Солнечного Холма стали добрее, внимательнее друг к другу. Они теперь смеялись чаще, даже без дождика. Они знали, что смех – это не просто звук, это чувство, которое можно делиться, как тёплым пирогом или яркой игрушкой.
Дедушка Захар перестал ворчать совсем. Он теперь всегда улыбался, когда пёк пироги, и даже насвистывал весёлые мелодии. Он говорил: «Мои пироги теперь не просто вкусные, они ещё и смешливые!». И это было правдой, ведь его пироги стали особенно воздушными и пышными, как будто в них тоже танцевали крохотные пузырьки смеха.
Бабушка Варвара теперь всегда рассказывала детям самые весёлые сказки, которые знала. Её глаза светились, а смех был таким же тёплым и мягким, как её любимый вязаный шарф.
Катя и Миша выросли. Но они никогда не забывали тот волшебный Дождик Смеха. Они научились видеть радость в самых простых вещах: в солнечных лучах, в пении птиц, в улыбке друга. И они всегда знали, что если вдруг станет немного грустно, достаточно вспомнить тот Дождик Смеха, и улыбка сама появится на лице.
Потому что самый главный секрет Дождика Смеха был не в самих каплях. А в том, что он напомнил людям о том, как важно смеяться, как здорово делиться радостью и как много тепла и счастья живёт внутри каждого из нас. И иногда, чтобы найти это счастье, нужно просто позволить себе засмеяться – громко, от души, как будто на тебя только что упала самая волшебная капля в мире.
💌 Дорогие друзья и маленькие читатели!
Если вам нравятся наши сказки — мы будем очень рады, если вы подпишетесь на канал.
Каждая подписка — как волшебная пылинка, которая помогает сказкам расти и находить новых друзей!
А ещё вы можете рассказать о нас своей семье, детям или друзьям — ведь добрые истории должны звучать как можно громче. 🌟