Он приходит ко мне в сторожку и садится на продавленный диван.
Точнее, он приходит не конкретно ко мне - он приходит за своей машиной.
Я- сторож. Обычный сторож, который следит за стоянкой.
Он частенько заглядывает ко мне, перед тем, как отключить сигнализацию и уехать по делам.
Просто он знает, что я одинок.
И даже в те дни, когда я не работаю, меня всегда можно найти в доме рядом, на первом этаже, в малогабаритной однушке с окнами на стоянку.
Жалеет меня.
Приходит, садится на диван - я молча завариваю вторую чашку чая.
Кидаю три кусочка сахара и так же молча подаю ему.
Он мешает крепкий чай, позвякивая ложкой о края чашки.
Потом делает долгий, задумчивый глоток, отставляет чашку и только тогда начинает рассказывать.
- Знаешь, Вадим, она так изменилась. Меня до бешенства доводит то, как она изменилась за этот год. - спокойно говорит он, поглядывая за окно.
За окном идет снег - тихо, словно нехотя идет, будто делая нам одолжение.
- Что тебя не устраивает? - спрашиваю я.
Спрашиваю и устраиваюсь поудобнее, все таки ревматизм - не шутка.
- Эти ее платья. Неужели нельзя хотя бы раз послушать меня и купить что-то менее обтягивающее? - с раздражением говорит он.
*Полгода назад*
"- Мы ездили в какой-то шмоточный магазин и она сказала, чтобы я выбрал то, что хочу видеть на ней. Конечно, я выбрал платье. Такое, коротенькое, знаешь? Спереди вырез и сзади лопатки открыты. Все на нее оборачивались, когда она вышла из примерочной, а она подошла ко мне и спросила, нравится ли мне. Ко мне, понимаешь? И спросила меня!"
Я усмехаюсь в усы - глупо напоминать его собственные слова. Да он их и не вспомнит сейчас.
Он берет чашку в руки, делает глоток и снова отставляет ее на стол.
- А эта шавка! Терпеть не могу эту псину! Ну посуди сам - разве это можно назвать собакой? И сюсюкает с ней, тьфу, противно аж!
*Полгода назад*
"У нее щенок. Такой, знаешь, рыжий, мохнатый, толстый. На руки лезет и лижет лицо. Смешной. Надо ему поводок что ли купить, а то она его на руках постоянно таскает, наверное, боится, что сбежит."
Я вижу в окно, как по стоянке бегате Жука - беспородная дворовая собака, размером с небольшого теленка. Мне немного смешно и грустно.
Он беспокойно крутит в руке связку ключей.
Крутит механически, не замечая этого.
Я молча смотрю, жалея, что не подложил подушку под спину. Спина начинает болеть, и его слова уже мало волнуют меня.
Он кладет ключи, снова делает глоток, морщится и ставит кружку подальше от себя - чай остыл.
Перед сторожкой бегают тени, в такт движениям фонаря, который качается от ветра.
В световой дорожке видно, как усилился снегопад - белые мухи вьются вокруг фонарного столба, словно рой пчел.
- Ты бы ехал уже. Снег идет сильно, скоро будет метель. - говорю я.
- Да не хочу. - он откидывается на спинку дивана и неохотно улыбается. - Мне и тут хорошо. Лучше, чем там.
- Жена волноваться будет. - говорю с нажимом.
Спина болит ужасно. Жука носится по стоянке, как обезумевшая, пытается поймать снежинки.
- Да какая она мне жена! - звереет он. - Каждый сам по себе!
- Ты ее так назвал. Женой. Перед людьми и богом! - твердо говорю я. - Езжай домой.
Встаю, с силой опираясь на спинку стула, невольно охая и хватаясь посильнее.
Он уезжает, а я наливаю новую чашку чая.
Думаю о том, что впредь придется конкретнее формулировать пожелания.
Сторож, подумать только.
Ангел-хранитель и сторож - что у них может быть общего?
Один охраняет души, другой - вещи.
Недовольство вылезает в виде ревматизма.
У всех ангелов ревматизм - спина помнит, где были крылья.
Я мешаю чай, смотрю на снег за окном и знаю, что завтра он придет снова.
Он приходит каждый день - и не только потому, что здесь машина.
Мог бы поставить и уйти.
Нет же, тянет его сюда - рассказать, посоветоваться.
А я сижу, завариваю чай, слушаю и направляю на путь истинный, даже говорить что-то не всегда нужно.
Потому что работа такая - охранять.
Если бы еще не проклятый ревматизм...
Нет, впредь все-таки надо четче формулировать, да..
А снег все идет- небесная парикмахерская подравнивает крылья опять..
Подравнять с боков, укоротить в серединке, придать форму - и очередной ангел готов охранять и наставлять.