В дверь постучали.
В камине догорало последнее полено. Жена подняла голову от вязания и сказала мужу:
-Кого ведьма принесла в такое время?
Муж с трудом встал со стула и зашаркал к двери. Во рту у него не было крошки три дня, только горячая вода и он совсем ослаб.
Открыл дверь. Две маленькие фигуры замотанные в лохмотья стояли перед ним.
Он прищурился, пытаясь разглядеть их.
-Гензель... Грета... - прошептал он. -Жена, жена - закричал он во всю силу, на которое было способно его изнеможденное тело.
Детей завели в дом. Усадили рядом с камином. Принесли горячей воды. Жена вскидывала руки к небу, качала головой и причитала:
-Деточки мои,ненаглядные.
Отец подошел к ним, трясущейся рукой погладил каждого по голове и заплакал:
-Дети, дети.. Лучше вам было умереть в лесу. Что же мы будем есть?
Грета подняла глаза. Зеленые как у кошки с пляшущими огоньками. Отец вспомнил как малюткой сидел с ней здесь у камина. Тогда полки ломились от хлеба и сыра, погреба были забиты мясом, в холщовых мешках гнил горох и кукуруза, так много их было. И он был совсем другим. Упругие мышцы. Выпрямленная спина. Грета сидела у него на коленях и он рассказывал ей сказку о злой ведьме.
В зеленых глазах Греты плясали огоньки.
-Папа, -сказала Грета и улыбнулась. -Не переживай. Мы будем есть вас.
Нож блеснул в полутьме комнаты. Из горла отца вырвался фонтан крови и он упал на пол. Мать успела увидеть улыбающееся лицо Греты забрызганное кровью.
-Она моя, - сказал Гензель. И достал из сапога нож.
Потом Гензель из поленницы принес топор и они разрезали родителям грудину, сняли кожу, вынули печень, кишки и сердце, промыли в теплой воде с ромашкой, посолили и замариновали в катке. Руки и ноги разрезали на четыре части и кинули в кипящую воду, добавив два мелко покрошенных мозга.
-Итак, - сказал Гензель. -Родители мертвы. Мы свободны.
-Глупенький Гензель, - сказала Грета и ее глаза блеснули зеленым огоньком. - Мы еще не свободны. Соседи. Это они им предложили.
-Гензель... Грета... - прошептал он. -Жена, жена - закричал он во всю силу, на которое было способно его изможденное тело.