Иван Корнеев спустился в шахту, как и сотни раз до этого. Работа шла по графику: бур, шум вагонеток, запах угольной пыли. Никто не думал, что этот день станет для него испытанием на грани жизни и смерти.
Около полудня, когда бригада находилась на глубине более 500 метров, земля вздрогнула. Сначала — тихо, будто кто-то ударил по потолку. Потом глухой грохот и облако пыли. Свет погас.
— Обвал! — крикнул кто-то.
Корнеев успел отскочить в сторону, но проход за его спиной завалило полностью. Связь с поверхностью пропала. С ним оказались ещё двое: молодой стажёр Пашка и опытный горняк Семён. Воздух был густым, пах гарью от перегоревших кабелей.
— Главное — не паниковать, — сказал Иван, хотя внутри у него всё сжималось.
Они включили аварийные фонари. Проход был заблокирован почти на десять метров камнем и породой. Сверху капала вода, превращая землю в вязкую жижу. Каждый вдох давался тяжелее — пыль забивала лёгкие.
Часы шли медленно. Чтобы экономить воздух, они говорили мало. Пашка дрожал и всё время повторял:
— Нас найдут, да?
— Найдут, — твёрдо отвечал Иван, хотя сам не был уверен.
Через шесть часов запасы воды закончились. Семён начал задыхаться, и Иван понял — нужно действовать. Он вспомнил старый технический проход, который давно забросили. Возможно, через узкий тоннель можно выйти ближе к основному стволу.
Они пробирались туда почти полчаса, спотыкаясь в темноте. Проход оказался настолько узким, что Ивану пришлось ползти на животе. Камни царапали руки, в спину упиралась порода. В какой-то момент он застрял, но, собрав последние силы, вырвался вперёд.
Когда они увидели тусклый свет аварийных ламп, у Пашки потекли слёзы. Их нашли спасатели, пробившиеся с другой стороны. Всех троих подняли на поверхность через двенадцать часов после обвала.
Позже, уже в больнице, Пашка сказал:
— Если бы не вы, я бы там с ума сошёл.
Иван лишь пожал плечами:
— Мы просто делали свою работу.
Но внутри он знал: там, под землёй, они выжили только потому, что не позволили страху победить.