Утро началось еще до рассвета и с грохота в доме. Сначала я подумал — крысы. Но не простые, а местные, филиппинские — с интеллектом и наглостью, которые позволяют им воровать манго прямо с тарелки.
Оказалось, это Ваня, который в темноте шарил под диваном в поисках зарядки для телефона. Света, как обычно, нет, а ему кровь из носу надо досмотреть какой-то сериал. Я говорю:
— Ваня, ты понимаешь, что единственный сериал на Филиппинах — это мы сами?
Он буркнул что-то про «стариков» и ушёл к Мумай.
Газ закончился, еда тоже
Мумай уже стояла у плиты, но плиту не зажигала — газ кончился.
— Папс, — говорит она, — сегодня без макарон. Газ — финито, а баллон привезут «завтра». Но «завтра» по-филиппински — это когда куры сами в суп попросятся.
Ваня тут же выдал план спасения: «Давай костёр на грязнут кухне». Грязная кухня это обычная кухня на Филиппинах, где готовят на костре.
Я напомнил, что последний наш костёр едва не унёс за собой половину стены и пару кур, которые решили погреться слишком близко.
Соседские новости похлеще газет
Только мы успели смириться с мыслью об утреннем голоде, как пришёл сосед. Он важный, глаза горят, держит паузу, будто собирается нам вручить наследство.
А выдал: «Кобра в районе». Причём, судя по описанию, она решила поселиться у нас под навесом. Вообще мы уже привыкли к змеям.
Ваня с Мумай сразу же вызвались «проверить». Я, как человек разумный, в экспедицию не пошёл — кобры и я в одном кадре не смотримся. Они взяли мётлы (почему не палки — не спрашивайте) и полезли за дом. Вернулись гордые, но пустые: «Ничего нет».
Я-то знаю, что это за «ничего». Сначала её нет, а потом ты идёшь за бананами и слышишь, как трава сама шевелится.
Бананы, которые атакуют с воздуха
Жара стояла такая, что даже петух сдался и загнал всех кур в тень. А тут ещё бананы начали падать с пальм прямо на крышу сарая.
Один так грохнулся, что я реально подумал — кобра напала. Но нет, просто переспел.
Мумай предложила сделать банановые оладьи на костре. Я хотел отказаться, но потом вспомнил: лучше уж дым в глаза, чем целый день на сухарях.
Ещё мы тут успели пережить тайфун. С утра было тихо, но к обеду ветер такой поднялся, что бананы уже не падали — их просто сносило в соседнюю деревню.
Домик наш, честно скажу, чуть не улетел. Я уже видел, как он вместе с нами пролетает над Шанхаем (это наш ближайший городок, а не тот, что в Китае) и приземляется где-нибудь в море.
Батя в это время стоял у окна, держал штору, чтобы её не вырвало, и проклинал всё подряд:
— Зачем сюда вообще переехал?! Где нормальный климат?! Что за остров такой, что дом к небу тянет?!
А я стоял рядом и думал: ну хоть крыша пока на месте — и то радость.
Тайный проект Вани
Под вечер, когда мы наконец поели, Ваня начал вертеться вокруг меня, как кот, который хочет что-то выпросить.
— Пап, надо строить новую летнюю кухню, — выдал он.
Но потом я заметил, что он с Мумай всё время что-то шушукаются. Смотрят на сарай. Как будто планируют там что-то устроить. Я спросил:
— Что вы там замышляете?
— Ничего, — отвечает Мумай, — просто хотим место для сушки белья сделать.
Ага, знаю я эти «ничего». У нас так однажды «ничего» превратилось в трёхметровый курятник.
Филиппинская ночь — это не отдых
Думал, что вечером наконец отдохну. Но нет — комары решили устроить ночную вечеринку. Я лежу, а они хором: «З-з-з-з-з-з-з!»
Мумай с Ваней принесли свечу — ту самую, что пахнет так, будто в доме сожгли лимонный завод. Комарам плевать, а мне — головная боль.
Под утро всё стихло, но я так и не заснул. И знаете что? Я уверен: кобра где-то рядом. Просто ждёт, когда мы расслабимся.
Наши будни в трёх словах
Без света, без газа, но с курами. Без тапок, но с бананами, которые падают сами. Без тишины, но с соседями, у которых новости хуже, чем в мировых сводках.
И всё это — под солнцем, которое, кажется, подписало с нами контракт на вечную аренду.
Но знаете, что я понял?
Пока мы втроём держимся — хоть с коброй, хоть с голодом, хоть с костром вместо плиты — мы точно выживем. И даже, может быть, летнюю кухню построим. Когда-нибудь.