Найти в Дзене

Чемоданное настроение

В последнее время такое чувство, что все живут с каким-то чемоданным настроением. Но не в том плане, что обязательно собираются куда-то уезжать, хотя некоторые, возможно, как раз-таки собираются... а в том плане, что все настроены на завершение вот этого, которое происходит в последние 3,5 года. Все ждут, когда оно закончится. Вот это всё. Военное. Специальное. Очень специальное и крайне военное. Самое военное со времён Второй мировой. И самое специальное, что только было в истории. Причём не только в нашей. Все устали. Здесь и там. Сверху и снизу. На передовой и в тылу. На передовой особенно. Те, кто остался. А остались, судя по движению от села к селу, уже немногие. И оставшиеся, наверное, устали очень. Все устали и пребывают в этаком чемоданном настроении, в ожидании, что всё это наконец закончится. Что удастся закрыть этот ящик Пандоры, который открыли в 2014 году и настежь распахнули в 2022-м. Удастся закрыть, сложив в него всё, что осталось - обломки, осколки, неразорвавшиеся мин

В последнее время такое чувство, что все живут с каким-то чемоданным настроением. Но не в том плане, что обязательно собираются куда-то уезжать, хотя некоторые, возможно, как раз-таки собираются... а в том плане, что все настроены на завершение вот этого, которое происходит в последние 3,5 года.

Все ждут, когда оно закончится. Вот это всё. Военное. Специальное. Очень специальное и крайне военное. Самое военное со времён Второй мировой. И самое специальное, что только было в истории. Причём не только в нашей.

Все устали. Здесь и там. Сверху и снизу. На передовой и в тылу. На передовой особенно. Те, кто остался. А остались, судя по движению от села к селу, уже немногие. И оставшиеся, наверное, устали очень.

Все устали и пребывают в этаком чемоданном настроении, в ожидании, что всё это наконец закончится. Что удастся закрыть этот ящик Пандоры, который открыли в 2014 году и настежь распахнули в 2022-м. Удастся закрыть, сложив в него всё, что осталось - обломки, осколки, неразорвавшиеся мины и снаряды, стреляные гильзы, битые кирпичи, куски арматуры, руины городов и остатки сёл, и всё прочее, что связано с этой военной и специальной... похоронить погибших и начать жить дальше - жить, просто жить...

Вот только получится ли?

Объявить о завершении, наверное, можно. Даже наверняка. Сколько уже было чудес политической эквилибристики за последние годы - будет и еще одно. И про выполнение целей и задач нам тоже сообщат. А Соловьев вечером разъяснит, как это надо понимать, чтобы укладывалось в привычную картину мира и не вызывало острый когнитивный диссонанс.

Вот только будет ли это завершением всего?

Ох, вряд ли...

Вряд ли всё это просто так возьмёт и закончится. Слишком уж сильно разожгли. Слишком раскочегарили. Слишком много крови пролито, слишком много жизней брошено в костёр этого конфликта - слишком много, чтобы можно было всё это закончить одной встречей президентов и объявлением о прекращении огня, перемирии, и о каком-то очередном соглашении.

Да и двумя встречами президентов это тоже не закончить. Не закончить и тремя. И трехсторонним саммитом это тоже не закончится. И даже если дважды подписать достигнутые соглашения, как было после Минска, когда пришлось через полгода еще раз собираться и подписывать всё снова - это тоже не приведёт к тому, чтобы всё закончилось насовсем.

Ящик Пандоры - это такая штука, которую очень легко открыть и очень трудно потом запечатать. Особенно, когда остаются те, кто не хочет его закрывать. А такие остаются. И не только в Лондоне.

Всякий большой конфликт порождает непримиримых. И этот не исключение. И непримиримые теперь повсюду. В том числе в тылу. Причём в тылу непримиримые самые непримиримые, потому что они меньше всех рискуют, меньше всех теряют, и меньше всех устают. Некоторые еще и зарабатывают. Думаете, только олигархи зарабатывали на конфликте? Нет. Вовсе нет. Не только.

Поэтому очень непросто будет всё это закончить. Непросто закрыть этот ящик Пандоры. Непросто и нескоро. Не с первого раза. И наверное даже не со второго.

Наверное, многое должно еще произойти и многое измениться, чтобы этот конфликт действительно завершился и остался в прошлом. Хотя, даже тогда он будет эхом отзываться здесь и там, многие годы, даже десятилетия, пока окончательно не уйдёт в историю.

Может быть, когда сменится руководство России, при котором состоялся и разгорелся весь этот конфликт, которое долгие годы твердило, что не является его стороной, хотя это была ложь, наглая ложь - может быть тогда... вот только когда это произойдёт?

И всё же...

При всём при том, что этот конфликт не может завершиться так быстро и просто, как обещал Дональд Трамп - ни за сто дней, ни за двести... не закончится он и после встречи президентов, и после трёхстороннего саммита, и после подписания соглашений, и после повторного подписания соглашений, если таковые будут...

При всём при этом, чувствуется какое-то чемоданное настроение. Словно все уже куда-то собрались. Куда-то дальше. Словно приготовились перевернуть страницу истории этого конфликта и начать новую.

Конечно, начать всё с чистого листа не получится. Даже если перевернуть страницу. Потому что слишком много крови было пролито на предыдущей и она будет проступать, её пятна будут видны и на новом листе, и на следующем, и даже через несколько страниц...

Но перевернуть страницу всё равно нужно. Необходимо.

Страница этого конфликта уже исписана, вдоль и поперёк. Исписана кровью. И многое написано уже дважды, трижды, перечёркнуто и написано снова. И на полях, и между строк, и на разных языках. Вся эта страница уже в помарках и исправлениях, в пятнах и кляксах, сверху донизу.

И все уже устали от этого. Смертельно устали. Устали от бесконечных повторов одного и того же. От бесконечно улучшаемых позиций и выгодных рубежей, от ежедневных докладов министерства, счёт которым уже перевалил за тысячу, и в каждом говорится о тысячах уничтоженного противника, а он при этом до сих пор не уничтожен. И ничего о своих. Хотя все понимают, что они тоже не железные, и уж точно не бесконечные...

Все устали ждать, чем всё закончится. Ждали год. Ждали второй. Ждали третий. Теперь идёт уже четвёртый, и становится непонятно, чего мы ждём, и дождёмся ли хоть чего-то, чего-то нового, есть ли вообще смысл дальше чего-то ждать?..

Отсюда и чемоданное настроение. Это просто надежда на то, что наконец-то всё закончится. Или не всё, но хотя бы что-то. Хотя бы это. Хотя бы специальное нечто. Хотя бы как-то. И даже если не совсем закончится, то дальше пойдёт как-то по-другому, поэтому всё равно что-то закончится и что-то начнётся, и мы поедем дальше по истории - пока не совсем понятно, куда именно, но хоть куда-то...

А некоторые, наверное, собираются и в самом деле куда-то уезжать. В прямом смысле. Надеются, что разблокируют международные платежи, можно будет обменять свои накопления на доллары и евро (если они еще не в долларах), вывести и уехать из страны, пока не началось.

Уехать, пока не началось то, что может начаться в случае смены руководства. Пока не началось то, что может начаться, когда страна не вполне успешно заканчивает большую войну, после чего наступает осознание, осмысление, начинается разбор полётов, и всё это заканчивается грандиозным шухером со сменой не только портретов, но и флагов.

В народе по всей видимости что-то подобное понимают и ожидают. С той лишь разницей, что народу нечего обменивать на доллары и некуда особенно ехать. Поэтому народ если куда-то и поедет, то всем составом, вместе со страной, по рельсам истории, в непонятном пока направлении - то ли в сторону далёкой радуги, то ли к свалке и обрыву. Хотя, может оказаться, что всё это как раз в одном месте.

Но теперь уже хоть куда-нибудь. Лишь бы не оставаться на руинах, на месте кровавого побоища, посреди кладбища и трупов, на пепелище.

Хорошо бы еще не оказаться в отцепленном вагоне, стоящем в тупике истории. А то поездка получится очень затяжной и совершенно безрезультатной. Но это уже как повезёт.

Пойду, наверное, тоже соберу чемодан. Положу туда все свои рукописи. Путь обещает быть долгим, в дороге всё перечитаю, что-то отредактирую, что-то допишу... и соседу дам почитать, если захочет, вдруг ему станет скучно...


Этот текст в
Телеграм

Эмоции
3180 интересуются