…В печи еще тлели угольки. Их ускользающий свет едва освещал просторную светелку, выхватывая из полумрака силуэты четверых, собравшихся тесным кругом. Один — старик с серебряной бородой — восседал на скамье, остальные трое, двое малышей и мальчик постарше, устроились на полу, укрытом толстой медвежьей шкурой. В их кругу разговор то вспыхивал смехом, то гас под строгим взглядом старика. Но вот беседа стихла, и в наступившей тишине снаружи отчетливо раздался протяжный скрип деревьев, гнущихся под натиском бури.
— Мне страшно, — прошептал кто-то из детей.
— Чего же? — спокойно отозвался старик.
— Бури, — последовал ответ.
— Нашла чего бояться, ветерка какого-то, — фыркнул мальчик постарше, но в его голосе чувствовалась неуверенность.
В этот миг в печи вспыхнуло пламя, и его свет на миг разогнал тьму, осветив лица собравшихся. Старик, седой и морщинистый, посмотрел на детей с мягкой улыбкой.
— А ты не боишься бури, Ярослав? — спросил он.
— Нет, — пожал плечами мальчик, — пошумит и перестанет.
— Раньше такие бури считались вестниками бедствий, — задумчиво произнес старик. —
— Но ведь это просто ветер, — возразил Ярослав. — Что может случиться от обычной бури?
— Иногда, — тихо сказал старик, — именно с такого ветра начинались самые страшные беды. Много лет назад, когда по этим землям еще не ступали мои деды, здесь жили великие племена, каждое со своими законами и тайнами…
Он замолчал, и в наступившей тишине вновь послышался вой ветра за окном. Старик потянулся, собираясь встать, но дети обступили его плотнее, не желая отпускать.
— Пожалуйста, расскажи о племенах! — взмолились они.
Старик вздохнул, но в его глазах мелькнула искра — он не мог устоять перед их просьбами.
— Хорошо, — сдался он, устраиваясь поудобнее. — То, что я расскажу, передавалось из уст в уста, высекалось на ритуальных деревьях и камнях, воспевалось певцами былого. Многое ускользнуло в прошлое, но остались крупицы истины. И пусть вы услышите лишь часть, но лучше знать немного, чем не знать ничего…
Он сделал паузу, и в этот момент даже буря, казалось, стихла, прислушиваясь к его словам.
— Слушайте внимательно, дети, — голос старика стал торжественным, — ибо эта легенда священна. И сказывается она только раз — лишь раз в жизни можно услышать Великое сказание…