– Как бы ты характеризовал Марата? Какой он как тренер?
– Со мной он очень... Держит дистанцию. Он не строгий, но если говорит, то по делу только, то есть без всяких хи-хи, ха-ха.
– А ты хочешь, чтобы он был с тобой более...
– Нет, я ничего не хочу – просто Динара [Сафина] спросила, какой он, я отвечаю. Мне наоборот: как Марату комфортнее, мне только зашибись.
– Где мы увидим Марата еще в боксе?
– Сюрприз для всех будет (смеется), но, дай бог, на US Open. Насколько я знаю, вроде как пытаются сделать визу Марату. Успеют, не успеют – не знаю, потому что мало времени. Поэтому если успеют, то, дай бог, US Open, если не успеют, Китай тогда уже.
– В Торонто ты сказал, как правило, тебя никто ничему не учит, ты сам себе помощник. Сколько бы тренеров ты ни сменил, играть будешь ты.
– И да, и нет.
– В чем конкретная задача твоего тренера?
– Конкретная задача моего тренера – показать, где я делаю ошибки. Показать, где мне нужно улучшаться и, соответственно, работать над этим совместно. Мое же дело – это все выполнять. Если я не буду работать над ошибками, неважно, сколько я поменяю в своей команде человек – результата от этого не будет, пока я сам не начну что-то менять в себе.
В любом случае все зависит от игрока: ему могут показать, что ему нужно делать, над чем работать и так далее. Дальше его дело – работать над этим или нет. Только от него зависит, не от кого-то в команде. Это уже только его ответственность.
– Ты стал выходить к сетке очень много раз, ты об этом сам говорил. Это прямо целенаправленное твое осознанное понимание, что туда надо уже все-таки идти? Или уже просто надо что-то поменять?
– Да осознанное понимание давно было, что надо ходить, просто оно не наступало (смеется). С приходом Марата наступило. Стал уже ходить, просто ходить хотя бы.
– Не, ну ладно, но не просто ходить.
– Да, и попадаю, и многие моменты благодаря этому выиграл.
– Ты знал, что надо ходить к сетке. Появился Марат. Какие ключевые слова он тебе сказал?
– Дословно, как он это скажет? Скажу облегченный формат: «Либо делаешь, либо не делаешь». И вариантов не осталось, – сказал Рублев в интервью Динаре Сафиной и Анастасии Мыскиной для канала «Больше!».
