Сначала — контекст. Так, еще в 1974 году БАМ объявили всесоюзной ударной стройкой. Линия прорезала Северо-Муйский хребет и мерзлоту. Интересно, что ключевым узлом здесь стал Северомуйский тоннель — самый длинный железнодорожный в России; в постоянную эксплуатацию он принят в декабре 2003 года. Это место и сегодня задаёт планку для всей трассы.
И сегодня железная дорога развивается, а новый 4,8-километровый путь на перегоне Северомуйск — Аркум на БАМе уже работает. Зачем это России и что меняется — разберём по делу.
А вот в этом случае новая двухпутная вставка — локальное «расшитие горлышка». На участке уложено 4,8 км пути, смонтировано 8 стрелочных переводов, более 60 км линий автоблокировки, установлено 178 опор контактной сети, отсыпано более 19 тыс кубометров земляного полотна. Построены четыре моста длиной 24–40 м для пропуска паводков. Казалось бы, чуть-чуть, но эффект гораздо больше.
Что меняется для страны?
- Во-первых, растет провозная способность хода Северобайкальск—Таксимо. Это ключ к устойчивой работе Восточного полигона, тоже серьезный сигнал. По-видимому, график станет более ровным: поезда реже «висят» у подножия хребта. Это означает меньше простоя локомотивов, экономию энергии и предсказуемые «плечи» доставки.
- Во-вторых, повышается надежность в паводковый сезон. Четыре моста и новое земляное полотно работают как инженерная страховка от размывов. В некоторых отношениях это не менее важно, чем лишний пропускной поезд. Таежная гидрология сурова; здесь, как правило, небольшие вложения в дренаж дают большой выигрыш в устойчивости.
- В-третьих, усиливается экспортный контур. Маршрут в сторону портов Дальнего Востока становится более или менее «резиновым»: можно сказать, он лучше гасит пики погрузки. Для сибирских угля, леса и контейнеров это, вероятно, дополнительный запас манёвра. Далее срабатывает география: Россия быстрее связывает европейскую часть с Тихим океаном и рынками стран АТР.
Наконец, это элемент научно-технической модернизации. Автоблокировка, контактная сеть, мосты и земляное полотно это, между прочим, живая инженерия суровой зоны. Как я уже говорил, даже небольшие вставки часто задают тон системе. Тем временем расширение Восточного полигона требует таких решений еще и еще.
В любом случае польза практическая и быстрая: больше поездов, выше устойчивость, меньше рисков. Россия выигрывает на плечах логистики и экспорта. Хорошо, что на карте БАМа появилась новая сильная точка — там, где она нужна.