В это же время я начала приватизировать квартиру. Делала всё тайком, чтоб никто не узнал. Так мне казалось. Знала, не дадут. Так получилось, что мне пришлось два года ходить по этим инстанциям. Конечно, потрепали нервы. То денег не было, от получки до получки. Получу, сделаю какую-нибудь бумажку, а следующую другой получки надо ждать. Когда уже были сделаны все документы, оказалось, что нам поменяли название. Был посёлок Лесничество, сделали ж/м Лесничество. Стёрли посёлок с лица Земли. А потом и ж/м перевели в улицу Лесничество. Мне, кажется, тут повязаны и с/Совет, и районная администрация, и кадастровая палата, и лесхоз. И я ещё год ходила, исправляла все бумаги. Конечно, чтоб приватизировать, первая инстанция – директор лесхоза. Разрешение дал. Не знаю, может потому что, когда мы устраивались, было ещё почти Советское время. Мы приехали сюда, в этот сарай, потому, что Носков нас клятвенно заверил: - У вас через три года будет коттедж в Искитиме.
У них было запланировано перенести весь посёлок в новые дома, на берегу речки. И мы видели, что землеустроители уже работали, отводили участки. Деньги на строительство домов были спущены, потому что это всё планировалось ещё в Советское время. Никто бы не одобрил проект, пока не были пройдены и подписаны все инстанции.
Мы ездили, смотрели свой участок. Куда всё пропало? Никто дома строить нам не стал. Кому раздали, а скоре всего продали все эти участки? Может поэтому и посёлок переименовывали, кто во что горазд? Скорей всего. Сразу же, после того, как затормозили строительство Лесного посёлка, был какой то претендент шума вокруг этого вопроса. Даже главного бухгалтера Бердского лесхоза закрывали в каталажку. Где то немного её подержали и быстро отпустили. Скорей всего поделились деньгами с недовольными. Как говорится, рука руку моет.
И я потихоньку приватизировала эту квартиру, чтоб не остаться с детьми на улице.
Сразу после Юриной смерти, нам начали говорить: - Мы будем вас уплотнять. В первую же неделю появился новый лесничий. Как будто за углом, где то стоял, ждал. Но не за углом, а за трактором. Его уже прислали сюда трактор ремонтировать. Уже издевались. Юра инженер механик, как говорится от бога, эти трактора знал как свои пять пальцев. Ночью, с закрытыми глазами мог отремонтировать любую сельскохозяйственную технику, и не только её.
В это время я уже работала мастером леса. Новоявленный лесничий попросил: - Открой мне магазин, я буду там жить. И я, наивная дура: - Мы же будем вместе работать, как можно портить отношения с первого дня? Ну, пусть поживёт, какое-то время. Открыла. Если бы он повёл себя похитрее, не стал так нагло командовать с первой минуты: - Это убери, стол, полки, телевизор оставь! Я, что то, засомневалась: - Он пришёл в мою квартиру и сразу начал командовать! А тут ещё мамка: - Танька, давай эту дверь забьём горбыльками. Господи, толи вы все с ума посходили? Мне только горбыльков здесь не хватало! Максим забился в угол, молчит. Я со зла перестирала за вечер все бельё. Созрела! В девять часов вечера пошла по Лесничеству искать его. Зашла в контору – нет. Андрюшка Климентьев сидит: - Он у нас. Я туда. Там огромная собака, кинулась, я ей рукой по морде: - Где лесничий?
- Вон в комнате. Залетаю в комнату: - Знаете, я не могу вас пустить к себе. Нам и так очень тяжело, а вы чужой человек! И сразу же столько зла в ответ: - Я с тобой завтра поговорю!
Ну конечно, назавтра отрезали свет, отопление в этой половине дома, а через какое то время и воду отрезали. Я позвонила Носкову, директору лесхоза - Правильно сделали: - его слова. Ну что ж. Максим провёл свет из этой половины дома в ту. А отопление? Мы там спустили воду, занавесили двери одеялами, жили в одной половине. Летом я, кое-как, накопила четыре тысячи рублей, наняла бригаду, попросила соединить отопление в двух половинах дома. Мужики говорили, не будет толку, надо всё переделывать, но за пять тысяч. Конечно, нужно было договориться, потом заплатить, или ещё как-нибудь. Занять не у кого было. У родителей, у сестры были деньги. Но никогда , ни перед кем не унижалась. Если бы хотели, сами дали. Все прекрасно знали , в каком положении я находилась. Это я сейчас так думаю. А тогда не смела ни у кого ничего просить. Да и никто бы не дал. Время было такое.
- Соединяйте.
Соединили. Да, конечно, не было толку, не пошла вода по двум разным наклонам. Мы сутками топили печку и змеевик прогорел. Во всей квартире не стало отопления. Осталась одна печка. Так промучились мы шесть лет. Вот уже Максим пошёл работать, неплохо зарабатывал. Заказали в Евсино, у частника, металлическую печку. Отдали задаток. Через месяц поехали, с нами даже разговаривать никто не хочет. Ещё месяц проходит, осень уже приближается, не делают нам печку. В магазинах ещё не продавались печки. В стране сплошная разруха. Третий раз поехали. Даже понять ничего не можем. Бегом, два парня схватили уже готовую печку, погрузили нам в машину. Оказывается, мы не одни такие были. Ещё с кем-то так обошлись. Их проучили, разбомбили всё оборудование, уничтожили материал. Короче нам бог помог. А может Юра. Мне кажется, он до сих пор мне помогает. Печника нашли, ещё Советской закалки дедушка. до сих пор с благодарностью его вспоминаю. Ту же бригаду мужиков, что первый раз делали. Всё полностью поменяли. Отопление получилось хорошее. Сколько я намучилась, напереживалась, когда это всё легло на мои плечи.