— Подвиньтесь, мне вниз надо, у меня сумка тяжёлая! — он выпалил это сходу, как только его тёмно-зелёный баул уткнулся в край моей лестницы, ведущей на верхнюю полку. Даже не посмотрел, есть ли у меня голова, плечи и настроение для такого манёвра.
Я откинула занавеску, словно снимала бирку с новой кофты, глянула вниз — и увидела его: крупный, плечистый, лицо раскраснелось, на куртке морозная испарина, хотя вагон уже давно прогрелся. Из баула торчал скрученный коврик, чуть помятые пакеты, а из бокового кармана — одинокая алюминиевая ложка, видавшая явно больше одной дачной жизни. Он дышал так, будто внутри сумки и правда лежали кирпичи.
— А словами попробовать? — спросила я нарочито спокойно. — Они легче катятся, чем ваш баул.
— Когда такой вес, девушка, не до слов. Тут вниз надо, ясно же, как божий день, — буркнул он, уже поднимая баул на уровень моего плеча.
В этот момент из-за спины кто-то прошипел, звеня ключами:
— Аккуратней там! — Проводница, но она даже не стала задерживаться, пошла дальше по вагону.
Я подвинулась, но оттопыренный бок баула всё равно задел край моего одеяла. Металлическая молния заскрежетала, и у меня по коже пробежала дрожь. Мужчина продолжал пробираться, даже не пытаясь уменьшить ущерб.
— Слушайте, — сказала я, — может, вы сначала поставите её на пол, а потом уже пойдёте? Тут тесно.
— У меня пересадка, времени мало, — отмахнулся он. — Чего вы, как забор, стоите?
Снизу раздался смешок. Мужчина с вафлями, что сидел за столом напротив, поднял глаза:
— Тяжёлая сумка — это, конечно, аргумент. Но не пропуск везде и всюду.
Мама с мальчишкой, сидевшая чуть дальше, придвинула к себе рюкзак, будто опасалась, что баул зацепит и его. Девушки-студентки прекратили тихо спорить о фильмах и превратились в зрителей, глядя на сцену в проходе.
— Проходите, только осторожно, ладно? — я всё-таки решила отступить, чтобы не устраивать бой посреди ночного плацкарта.
— Осторожно тут никак, — пробурчал он, и, протиснувшись, всё же задел мой стакан воды. Стакан качнулся, но, к счастью, не упал.
Он протиснулся к выходу в тамбур, громыхая баулом о поручни. Когда вернулся, история повторилась почти дословно — те же слова, тот же напор. На этот раз рядом оказалась проводница.
— Мужчина, — сказала она, вставая в проход, — если хотите пройти, попросите по-человечески. Тут не склад, тут люди спят.
— Да я же просто сказал, что мне вниз надо, — ответил он с лёгкой обидой, как будто его упрекнули в чём-то страшном.
— Сказали бы «пожалуйста» — и уже прошли бы, — вмешалась мама мальчишки.
Я, сидя на верхней, подумала, что это вечная история: кто-то считает, что его «надо» выше чужого «удобно». И если не притормозить, оно так и будет ехать, сметая всех по пути.
Мы всё же нашли компромисс: я свесила ноги, он поднял баул чуть выше и прошёл, не зацепив никого. А через полчаса он вернулся уже без сумки — и, к моему удивлению, тихо сказал:
— Извините за резкость. Просто устал и боялся, что всё из рук выпадет.
Я кивнула. Потому что, кажется, он в этот момент понял: в плацкарте не только ему тяжело. И это было уже начало нормального разговора, а не баульного марша.
Загляните в наш Telegram — ещё больше очаровательных девушек ждут вас! 👉 Наш Телеграм (нажать тут)