10 июля в московском кинотеатре «Художественный» состоится зрительская премьера нового фильма Квентена Дюпьё «Второй акт». Почти сразу после этого работа французского режиссера, в этом году открывавшая Каннский кинофестиваль, выйдет в российский прокат. Дюпье — плодовитый автор со своеобразным чувством юмора, любитель размывать границу между вымыслом и реальностью. Во «Втором акте» он продолжил иронизировать над людьми искусства после снятых в 2023-м подряд фильмов «Даааааали!», где героем представал эпатажный художник, и «Янник» — о уязвимом мире театра. Первую ленту из этой пары, кстати, еще можно кое-где посмотреть в кинотеатрах.
Нестандартный трейлер «Второго акта» не дает представлений о содержании — зато в нем пятеро актеров утверждают, что именно их персонажи являются центральными героями истории. Это лучшая презентация фильма с расплывчатым сюжетом, где самое главное — подтекст. Начинается кино с длинных диалоговых сцен: две пары идут навстречу друг другу по сельской дороге и разговаривают. Давид (Луи Гаррель) просит друга Вилли (Рафаэль Кенар, до этого сыгравший главную роль в «Яннике»), чтоб тот соблазнил Флоранс — даму, что назойливо его преследует. Вилли чувствует подвох: «Что с ней не так, может она транс-женщина? Или инвалид?» «Так говорить нельзя», — внезапно выходит из образа герой Гарреля. — «Ты забыл, что нас снимают». Актеры смотрят в камеру, затем продолжают сцену и через мгновение снова выпадают из роли. Гаррель просит коллегу придерживаться сценария: он озабочен имиджем и не хочет, чтобы из-за импровизаций их отменили. Искусственному режиссеру, ответственному за съемки фильма в фильме, Дюпьё противопоставляет собственное кино – за которым весело и интересно следить, потому что оно ежеминутно нарушает правила, запутывает, ловит на крючок ложной кульминации и угощает отсылками и восхваляет синефилов, которым оно вообще-то и предназначено. Главным символом проделанной Дюпьё и его командой работы становятся несколько финальных минут, когда камера снова едет вдоль сельской дороги, где снимались две первые сцены. Только на этот раз она фиксирует не актеров, а рельсы длиной в несколько сотен метров, проложенные для операторской тележки. Многозначительная панорама демонстрирует одновременно и упорство съемочной группы, и долгий рукотворный путь создания любого кино, а заодно — на что был потрачен бюджет с виду недорогого, даже минималистичного фильма.
Деконструируя «магию кино», Дюпьё как всегда иронично затрагивает множество неврозов современного человека искусства: от культуры отмены, войн и политкорректности до замещения творческих кадров ИИ, который пишет диалоги, точно рассчитав будущий коммерческий успех продукта. Кризис кино — из-за несвободы и осторожности актеров, опасающихся за репутацию, из-за природы историй, выдуманных машиной, жадности продюсеров — экстраполируется на современное общество, лицемерно диктующее людям играть некие предписанные роли и всё больше путая правду и ложь. Наконец, у фильма есть философский аспект. Размышляя о соотношении реальности и вымысла, о нашем восприятии искусства, Дюпьё предупреждает об ответственности автора. Потому что кино — штука пророческая. «Второй акт» в кинотеатрах с 11 июля.