Зеркало в гостиничном номере отражало незнакомку. Каштановые волосы, которые Аня годами собирала в небрежный хвост, теперь были коротко стрижены и окрашены в пепельный блонд. Контактные линзы превратили её карие глаза в холодные голубые. Даже форма носа изменилась благодаря тонкому слою специального пластика. Она провела пальцами по новому лицу, ощущая подушечками каждый миллиметр искусственной кожи.
"Аня Петрова больше не существует", — подумала она, разглядывая паспорт на имя Алёны Смирновой.
Номер в дешёвом мотеле на окраине Екатеринбурга пах плесенью и отчаянием.
Занавески с выцветшими цветами едва сдерживали натиск уличного света.
Аня разложила на потертом покрывале содержимое своего рюкзака: три
телефона-«горелки», пачку наличных, пистолет с глушителем и флешку —
последний кусочек её прошлой жизни. Она вставила флешку в ноутбук, запуская программу, которая сотрёт данные после просмотра. На экране появились знакомые лица — Лера, Макс, другие члены «Щита». Последние фотографии перед тем, как всё пошло под откос.
— Где же вы сейчас? — прошептала Аня, ощущая ком в горле.
Внезапно в номере стало холодно. Не от сквозняка — от ощущения, что за ней
наблюдают. Аня резко обернулась, рука потянулась к оружию.
На пороге стояла девушка. Лет двадцати, в чёрной кожаной куртке, с
короткими розовыми волосами. В её руке дымилась сигарета, а в глазах
светилось что-то знакомое.
— Привет, наставник, — девушка улыбнулась, выпуская кольцо дыма. — Давно не виделись.
Аня замерла. В голове пронеслось: "Соня. Воспитанница детдома №4. Последний раз видела её пять лет назад".
— Как ты меня нашла? — голос Ани звучал чужим, даже для неё самой.
Соня сделала шаг вперёд, её ботинки скрипели по грязному линолеуму.
— Ты сама научила меня находить людей, помнишь? Она провела пальцем по спинке кровати, оставляя след в пыли. — Ты научила меня не доверять, видеть слабые места, читать людей...
Аня сжала пистолет.
— Зачем ты здесь?
Соня рассмеялась. Этот звук напомнил Ане звяканье разбитого стекла.
— Я твоё зеркало, Аня. Ты смотришь на меня и видишь себя. Только моложе. И умнее. Она бросила на кровать газету. На первой полосе — фото горящего здания. Заголовок: "Теракт в центре Москвы: десятки погибших".
— Это не я, — прошептала Аня, чувствуя, как подкашиваются ноги.
— Нет. Это я. Соня подошла вплотную. — Но ты создала меня. Ты показала мне, как стирать границы. Как добиваться цели любой ценой. Аня посмотрела в глаза девушке и увидела там пустоту. Ту самую, которая появляется, когда человек слишком долго играет с огнём.
— Я учила тебя защищать слабых, а не...
— Не врать самой себе? — перебила Соня. — Мы оба знаем, кем ты стала. И кем стала я.
Она достала телефон, показал видео. Макс в подвале, с окровавленным лицом. Лера в какой-то комнате, с пистолетом у виска.
— Твои друзья умрут. Карпов выиграет. Или...
Соня протянула Ане второй пистолет.
— Или ты признаешь, что мы с тобой — одно целое.
Аня посмотрела на оружие, потом в зеркало. Отражение казалось чужим.
"Когда я успела создать такого монстра?"
Но ответ был прост. Каждый раз, когда она переступала через свои принципы. Каждый раз, когда оправдывала зло во имя добра. Теперь монстр стоял перед ней и улыбался.