Горы не любят суеты. Эту фразу постоянно повторял мой дед, старый геолог, который провёл в них полжизни. Я не понимал её, пока не оказался там сам. Мы с Саней и его девушкой Катей решили, что поход по горным тропам Урала — это отличный способ сбежать от городской вони и летней сессии. Мы были молодыми, сильными и непроходимо глупыми.
Маршрут выбрали несложный, «двойка», как его называли на туристических форумах. Десяток километров вверх по лесистому склону, ночёвка на плато у небольшого озера, и спуск вниз. Ничего экстремального.
Первый день был именно таким, каким мы его и представляли. Мы шли по хорошо протоптанной тропе, окружённые вековой тишиной леса. Воздух был густым, чистым, пах хвоей, влажной землёй и свободой. Солнечные лучи с трудом пробивались сквозь густые кроны сосен, создавая на земле причудливые узоры из света и тени. Мы смеялись, травили байки, останавливались, чтобы напиться ледяной воды из ручьёв. Саня, как всегда, пытался умничать, рассказывая Кате про виды мха и строение горных пород, а я просто шёл и наслаждался моментом. Горы действительно не любили суеты. Они принимали тебя в свои объятия, и городская жизнь со всеми её проблемами казалась далёкой и незначительной.
К вечеру мы вышли на небольшую поляну, где, судя по карте, было удобное место для стоянки. Разбили палатку, разожгли костёр. Огонь весело трещал, отгоняя вечернюю прохладу и сгущающиеся тени. Мы сварили в котелке гречку с тушёнкой — лучшую еду на свете, как известно любому туристу.
Когда стемнело, лес изменился. Он перестал быть просто лесом. Он стал чем-то живым, дышащим, наблюдающим. Каждый треск ветки, каждый шорох казался преувеличенно громким. Но это была привычная, здоровая паранойя новичка. Мы сидели у огня, и Саня тихо играл на гитаре.
И тут мы впервые это услышали.
Это был не крик и не вой. Это был звук, которому не место в лесу. Серия быстрых, глухих, ритмичных ударов. Тук… тук… тук… Звук перемещался с огромной скоростью где-то в глубине леса, на склоне горы. Будто кто-то с нечеловеческой силой и скоростью бежал, ударяя через равные промежутки времени по стволам деревьев.
— Что это? — прошептала Катя, отрываясь от огня.
— Дятел, — неуверенно предположил Саня, перестав играть.
— Такой дятел тебе голову проломит, — буркнул я.
Звук прошёл где-то в полукилометре от нас и стих так же внезапно, как и начался. Мы посидели ещё немного в напряжённой тишине, а потом, списав всё на странную акустику в горах, разошлись по палаткам. Но сон в ту ночь ко мне шёл долго.
Утром мы собрали лагерь и двинулись дальше. Погода начала портиться, небо затянуло серыми тучами. Тропа становилась всё круче, лес — гуще и темнее. Мы шли молча, вчерашний энтузиазм улетучился, сменившись усталостью и необъяснимой тревогой.
Звук мы услышали снова днём. Теперь он был гораздо ближе. Тук-тук-тук-тук… Он нёсся по склону параллельно нашей тропе. Мы остановились, вглядываясь в чащу. И я увидел его. Точнее, не его, а движение. Размытый, тёмный силуэт, который мелькал между деревьями со скоростью мотоцикла. Он не бежал по земле. Он летел, и каждый «тук» был звуком его столкновения с деревом. С оглушительным треском упала небольшая, сухая сосна, которую он снёс на своём пути.
— Надо валить отсюда, — сказал я, и никто не стал спорить.
Мы бросились бежать вверх по тропе. Мы не знали, что это, но инстинкт самосохранения орал, что встречаться с ним не стоит. Мы бежали, спотыкаясь о корни, хватая ртом холодный воздух. А звук следовал за нами. Он не приближался, но и не отставал. Он шёл параллельно, как хищник, который сопровождает стадо, выбирая жертву.
Мы выскочили на небольшой скальный уступ, чтобы перевести дух. И увидели его снова. Он был внизу, метрах в ста от нас. Он стоял неподвижно. И он был похож на человека. На голого, истощённого человека с неестественно длинными, тонкими ногами. Кожа его была бледной, серой, как камень. Он стоял к нам спиной. А потом он начал двигаться.
Он не побежал. Он просто качнулся и выстрелил собой вперёд, как камень из пращи. Он врезался в толстую сосну. «ТУК!». От удара дерево содрогнулось. Тварь отскочила от него под другим углом, как бильярдный шар, и понеслась в другую сторону. «ТУК!». Удар о скалу. Рикошет. «ТУК!». Удар о другое дерево.
Мы смотрели, парализованные ужасом. Мы поняли принцип. Оно не умело поворачивать. Оно могло двигаться только по прямой, и чтобы изменить направление, ему нужно было во что-то врезаться.
И тут оно заметило нас. Оно остановилось, ударившись о скалу у подножия нашего уступа, и медленно подняло голову. Лица у него не было. Просто гладкая серая кожа. Но мы чувствовали его взгляд.
Оно качнулось и выстрелило собой в нашу сторону, ударившись об основание нашей скалы. «БУМ!». Камни под нашими ногами содрогнулись. Оно хотело добраться до нас.
— Наверх! — заорал я. — На плато!
Мы полезли вверх по скалам, цепляясь за выступы и корни. А тварь начала свою игру. Она носилась внизу, между деревьями, ударяясь, меняя углы, пытаясь найти траекторию, которая выведет её к нам. Каждый удар отдавался у нас в костях. Это была адская, извращённая геометрия. Мы были не просто жертвами. Мы были задачей, которую оно пыталось решить.
Мы выбрались наверх, на плато. И замерли. Это было спасение. Огромное, почти плоское пространство, поросшее редким мхом и низкорослым кустарником. Деревьев почти не было. Только редкие, скрюченные сосны и несколько больших валунов.
Мы подбежали к краю и посмотрели вниз. Тварь стояла на границе леса. Она видела нас. Она видела открытое пространство, на котором ей не от чего было оттолкнуться. Она была в ловушке.
Она начала бегать вдоль кромки леса, как зверь в клетке. Тук-тук-тук… Её удары о деревья звучали яростно, отчаянно. Она была так близко, и не могла нас достать.
Мы отошли от края. Нас трясло от пережитого ужаса и адреналина.
— Всё… — выдохнул Саня. — Оно нас не достанет.
— Нам нужно дойти до метеостанции, — сказал я, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. — Она на другом конце плато.
Мы пошли. А тварь шла за нами, не отставая, по краю леса. Это было жуткое путешествие. Мы шли по открытому пространству, а рядом, в деревьях, нас сопровождала смерть, которая просто ждала, когда мы ошибёмся и снова войдём на её территорию.
Так прошёл почти час. Мы уже видели вдалеке вышку метеостанции. И тут с гор спустился туман.
Не просто дымка. А густой, белый, молочный туман, который сожрал всё вокруг за несколько минут. Видимость упала до двух-трёх метров. Мы остановились, сбившись в кучу. Мы больше не видели кромку леса. Мы не знали, где теперь тварь. Она могла быть где угодно. Тишина, которая наступила, была страшнее любых звуков.
— Идём дальше, — прошептал я. — Очень медленно, и держимся вместе. Главное — не заходить в лес.
Мы пошли, выставив вперёд руки. Мы шли, как слепые, по этому белому безмолвию. Каждый шаг был пыткой. Мы не знали, идём мы правильно, или уже сбились с пути.
И тут Катя вскрикнула.
— Я что-то нашла!
Мы подошли. Она стояла у большого, одинокого камня, который был едва виден в тумане. Обычный валун, каких много в горах. Но в тот момент, когда я его увидел, моя кровь застыла в жилах.
Это была точка опоры.
— Отошли от камня! — заорал я. — Все назад! Живо!
Но было поздно.
Из тумана, со стороны леса, мы услышали один-единственный, сухой, отчётливый удар. «ТУК!».
Это она ударилась о дерево на краю леса. Она нашла траекторию.
Мы замерли. В наступившей тишине мы все слышали это. Тихий, но стремительно нарастающий свист рассекаемого воздуха. Оно летело прямо на нас, используя этот проклятый камень как свою последнюю точку рикошета.
Мы даже не успели закричать.
Что это за тварь, Скороход? Дух гор, или неизвестное науке существо? И был ли у героев шанс выжить, или ошибка была сделана в тот момент, когда они вышли на маршрут? Делитесь своими теориями в комментариях.
#ужасы #монстры #выживание #поход