В этот день она, как обычно, пришла на работу. С самого утра ее преследовало чувство беспокойства. Значит, точно смена не будет спокойной, хотя сегодня она работала в день. Но на удивление всё было гладко, и день прошел без особых проблем.
Анжелика уже собиралась домой, когда в ее кабинет вбежала взволнованная медсестра.
— Анжелика Валерьевна, звонили со скорой, — запыхавшимся голосом проговорила она, — К нам везут девушку после ДТП.
— Так у меня смена закончилась, — ответила, снимая белый халат, — Зови Валентина Георгиевича.
— Он опаздывает, — призналась та, — Только недавно сообщил.
Она не хотела больше тратить время на препирательства. Обычно со скорой звонили в самых экстренных случаях. Так что наверняка дело серьезное.
— Так, — недовольно проговорила женщина, — Подробности?
Почему-то ее преследовало стойкое чувство дежавю. Но она гнала от себя дурные мысли.
— Девушка, восьмой месяц беременности, не справилась с управлением и врезалась в столб.
— Беременная? — переспросила Анжела, и когда медсестра кивнула, добавила: — Вызови неонатолога.
— Думаете, всё настолько плохо? — испуганно спросила та.
— Еще не знаю, — задумчиво ответила Анжела, — но лучше быть готовыми к любому развитию.
Она уже ждала в неотложке, когда работники скорой вкатили на каталке пациентку. Женщина едва узнала в ней Марину, новую пассию ее бывшего мужа. Настолько плохо та выглядела.
— Она потеряла много крови, — сообщила бригада скорой.
— Марина, ты меня слышишь? — спросила женщина, осматривая ее.
Но девушка была без сознания. Дыхание было слабым и прерывистым, что заставляло заподозрить серьезные травмы.
— Из видимых повреждений только травма головы, — задумчиво проговорила Анжела, — КТГ срочно. Нужно проверить, как себя чувствует плод.
И вот уже медбратья закатывают аппарат. Анжела трясущимися руками цепляет датчики к животу. И замечает, что девушка начинает приходить в себя.
— Умоляю, спасите ребенка, — шепчет та в полубреду, — Только спасите ребенка.
— И тебя спасем, — отвечает ей Анжела, хотя понимает, что девушка, скорее всего, не услышит, — И ребенка.
— Нет шевелений, — сообщает ей коллега и, подходя ближе, касается плеча.
— Ты же понимаешь, что, если мы сейчас проведем кесарево, потеряем ее.
— А если не сделаем, то ребенка, — ответила Анжелика, пытаясь придумать, что делать.
— И как быть?
Это был риторический вопрос. Оба: и мать, и дитя — были в критическом состоянии, и не было лишней минуты, чтобы все хорошенько обдумать.
— Спасать обоих, — уверенно заявила Анжелика, — Везем в операционную.
— Подожди, — остановил ее Валентин, — Ты уверена?
Она подняла на него взгляд обеспокоенных глаз. Время утекало, словно вода. Некогда было разводить демагогии.
— Об уверенности поговорим потом. Сейчас время действовать.
Счет шел уже на минуты, и она не могла позволить им погибнуть. Только не в ее смену.
В операционной зажегся свет, и пациентку переложили на стол. Анжелика была собрана, а разрез скальпеля, как всегда, точен, даже несмотря на усталость. И вот на свет появилась милая девчушка со светлыми кудряшками.
Она даже представить не могла, что малышка будет такой миленькой. Ее положили в кювет и увезли в другое отделение. Так как она родилась недоношенной, предстояло помочь ей развиться. А на это требовался как минимум месяц, а то и не один.
Она проследила взглядом за тем, как увозят ребенка, и перевела взгляд на Марину. Теперь пришла очередь заняться матерью. Она сделала все необходимые процедуры и наложила аккуратный шов.
— В палату интенсивной, — скомандовала Анжела. — Возьмите кровь на анализ. И надо сделать КТ, — а сама поспешила следом, чтобы следить за состоянием пациентки.
Получив результаты, женщина направилась в палату Марины. Они были неутешительные. По крови резкая потеря гемоглобина, а значит, нужно делать переливание. Только вот сначала неплохо было бы, если девушка все-таки очнулась.
Она подошла к кровати, глядя на измученную девушку. Было бы неправильно, если бы дочь, едва родившись, потеряла мать. Только вот пока они не могли понять причину такого состояния.
— Вы спасли ребенка, — приоткрыв глаза, прошептала Марина.
— Да. Ее увезли в перинатальный центр, — сообщила ей Анжела. — Говорят, мы вовремя сделали кесарево, поэтому с ней все будет хорошо.
— Спасибо, — поблагодарила она.
— Это моя работа, — пожала плечами женщина. — А ты как себя чувствуешь?
— Не очень, — ответила она и закашлялась. — Я должна тебе кое о чем рассказать.
— Потом расскажешь, когда станет лучше, — успокоила ее Анжела, понимая, в каком состоянии та находится.
— А вдруг потом так и не настанет? Я не хочу уносить эту тайну с собой в могилу и портить жизнь ребенку, — она вкладывала неимоверные силы, чтобы продержаться подольше. — Коля не ее отец, — поразила своим заявлением она. — Это была случайная интрижка. Я тогда отдыхала на даче у подруги. Там я и встретила Сергея.
Она вновь закашлялась, и из груди стали вырываться хрипы.
— Помолчи, — попросила она и хотела выбежать за помощью, как девушка схватила ее за рукав халата.
— Ты должна найти настоящего отца и все ему рассказать, — попросила она. — Пообещай мне.
— Обещаю, — ответила Анжела и выбежала из палаты с криком:
— Валентина Георгиевича сюда, срочно!
Буквально через минуту тот появился в коридоре.
— Что такое? — спросил он, спеша к ней.
— Нужен рентген, — сообщила ему. — Похоже, задето легкое.
Мужчина быстро вбежал в палату, видя, как та сильно кашляет, а изо рта при этом стекает тонкая струйка крови.
— Может, ты ошибаешься? — спросил он. — При таком повреждении она бы долго не продержалась.
— Так давай отвезем и уточним по снимку, — предложила она, и Валентин наконец кивнул, соглашаясь.
Когда диагноз подтвердился, состояние Марины ухудшилось, а пульс стремительно падал.
— Несите кислородную маску, — крикнула Анжела, делая реанимационные действия. — Экстренное переливание. Несите третью группу.
Но и это не помогло. Анжелика больше часа пыталась спасти Марину. Она отчаянно хотела вырвать девушку из лап костлявой.
— Время смерти четыре тридцать утра, — огласил Валентин. — Всё, хватит.
Он пытался оттащить женщину от тела, но та упиралась, продолжая делать массаж сердца.
— Нет, еще не всё потерянно, — не желала сдаваться Анжелика.
— Приди в себя! — повысил голос коллега и резко развернул ее к себе лицом. — Мы врачи и не должны поддаваться эмоциям. Тем более что сделали всё от нас зависящее.
— Но так не должно быть, — заплакала женщина, оседая в его руках, — это несправедливо.
— Жизнь вообще штука несправедливая, — проговорил он и вывел Анжелику в коридор.
Там он усадил ее на скамью, такую потерянную произошедшим. Жалкое зрелище.
— Кофе будешь? — спросил он, когда ее слезы стали утихать.
Она лишь кивнула головой. И мужчина взял из автомата два бумажных стаканчика, протянув один ей.
— Бедный ребенок, — проговорила она и сделала глоток обжигающего напитка, — остаться одной, едва родившись.
— У нее есть отец, — вполне справедливо подметил Валентин.
Вот только он не знал того, что перед смертью поведала ей Марина. Да и незачем ему было знать. Анжела лишь махнула рукой на его заявление и закрыла ладонью глаза.
— Так удочери ее, если переживаешь, — предложил Валентин, — и с каких пор ты стала такой эмоциональной? Нельзя допускать личного в нашей работе.
— Я знаю, — согласилась она.
Но ей никак не давала покоя эта маленькая крошка. И обещание, которое она дала. Теперь она обязана найти этого мужчину и рассказать, что у него родилась дочь.
Интересно ваше мнение, а лучшее поощрение — лайк и подписка)))