– Пьянка с друзьями дороже внука? – дочь принимает нас за ломовых лошадей, которые обязаны безотказно все тащить, а свёкров бережет

Сегодня, когда звякнул дверной звонок, а мы с мужем Валерием уже в пальто стояли – на юбилей свадьбы к старым друзьям собрались, – я и подумать не могла, какой подарок нас ждет.

— Кого это несет? – буркнула я себе под нос, поправляя брошь.

— Сейчас посмотрим, – Валерий потянулся к замку.

На пороге – Катя, наша дочь, с мужем Степой, который держал на руках сонного Мишутку, нашего трехлетнего внука. Сердце екнуло: радость и тревога.

— Мам, привет! – Катя впорхнула. – О, вы куда? Красивые такие!

— С внуком приехали, бабуля, дедуля, – Степан ловко передал Мишу Валерию, который растерянно принял ношу, едва не уронив шляпу.

Я опомнилась первой:

— Катюша, ты хоть бы позвонила! Мы к Федотовым на сорокалетие опаздываем!

Дочь нахмурилась, будто я несу чушь:

— Мам, к себе домой теперь по записи? Ты ничего не перепутала?

— Ты сама ничего не перепутала? – огрызнулась я. – У нас планы, дела!

— Деда, машинки! – просквозило сонное нытье Мишутки.

Валерий беспомощно посмотрел на меня. Катя же, не сбавляя оборотов, включила привычный шантаж:

— Какие у пенсионеров планы? Пьянка с соседями дороже внука? Семья не главное?

— Куда вы-то собрались? – вставил, наконец, Валерий, качая Мишу.

— Пап, понимаешь, – Катя засияла, – Степе внезапно турпутевку в санаторий подбросили! Супер-скидка! Уезжаем прямо сейчас, вернемся в понедельник к обеду!

— Теща, извини, – Степа заерзал. – Родители мои только с моря, устали жутко… Неудобно грузить.

Тут уж меня прорвало:

— А нас грузить – самое то?! Мы – вечные ломовые лошади?!

— Ладно, кипятиться поздно, – Валерий вздохнул, глядя на Мишу, уютно устроившегося у него на плече. – Оставляйте. Федотовым позвоню, объясню.

Катя мгновенно расцвела:

— Спасибо, папочка! – И буквально вытолкала Степу за дверь. Они растворились, как призраки. Мы остались с внуком и чувством глубокой несправедливости.

Утром, пока Валерий возился с Мишуткой, я сбегала в магазин и заодно отнесла подарок Федотовым. Галя открыла:

— Лидочка! Заходи! Так ждали вчера… Обидно!

— Поздравляю, Галочка! – протянула коробку. – Прости, вот подарок. Мишу неожиданно подкинули, Катя с мужем смотались отдыхать по скидке.

— И к его родителям не смогли? – удивилась Галя.

— Те устали с отдыха, – я махнула рукой. – Своих берегут.

— Вот именно! – воскликнула Галя. – Себя любят, своих берегут, а вами – пользуются! Манипулируют ребенком! Так нельзя, Лида! Помогать – святое, но позволять вытирать об себя ноги – нет. Научите уважать себя!

Слова запали. Когда в понедельник Степа забрал Мишу, а в пятницу Катя снова позвонила: «Мама, сейчас Мишку привезем, нам в ТЦ надо!», я глубоко вдохнула.

— Извини, Катюша, не получится. Сами по магазинам собираемся, зимние вещи присмотреть.

— Мама! – в голосе дочери зазвенела знакомая сталь. – Тебе какие-то тряпки дороже внука?!

— А тебе? – спокойно спросила я.

— Чего мне?

— Ну, ты ведь тоже в магазин собралась. Значит тряпки дороже сына?

— Мама! С тобой говорить невозможно! – отключила телефон.

Тишина длилась месяц. Тоска по Мишутке грызла сердце. Но я держалась. И вот, в субботу вечером – звонок. «Катя».

— Да, дочка?

— Мам, привет. Не занята? – голос был осторожный.

— Нет. Что случилось?

— Вы… свободны девятнадцатого? Могли бы посидеть с Мишкой? Если ничего не планировали?

— Девятнадцатое… – сделала вид, что сверяюсь с календарем. – Да, свободны. Только заберите до обеда двадцатого, вечером в поликлинику с отцом записались.

— Конечно! Спасибо, мам! – в голосе прорвалось облегчение. – Боялись, вы больше не возьмете…

— Катенька, мы вас любим, – мягко сказала я. – Просто у нас тоже бывают свои дела. Мы ведь тоже люди.

Положила трубку. Теплая волна накатила на сердце – не только от предвкушения встречи с внуком. От того, что нашла в себе силы сказать «нет». От того, что Галя была права. Любовь – не значит безропотность. И даже родная кровь должна уважать твои границы. Теперь, кажется, Катя это поняла.