Алина поставила перед свекровью чашку чая и взглянула на настенные часы, отсчитывающие секунды её мучений.
— Господи, какая бездарность! — воскликнула Вера Петровна, отодвигая чашку. — Я же просила чай с лимоном, а это что? Малиновое варенье?
Тридцать один день. Ровно тридцать один день кипящего ада. Алина глубоко вдохнула, припоминая советы психолога о дыхательных техниках. Не помогло. Ни дыхательные техники, ни медитации — ничто не могло спасти её от непреодолимого желания схватить свекровь за шиворот и выставить за дверь.
— Это перетертая клюква, — тихо произнесла Алина. — Полезно для почек. Вы же жаловались вчера.
— Ох, детка, — свекровь театрально закатила глаза. — Мои почки уже ничто не спасёт, особенно твои кулинарные эксперименты.
Спокойствие, только спокойствие. Алина мысленно досчитала до десяти, затем ещё до двадцати, но внутренний вулкан всё равно готовился к извержению. Неожиданно её озарила идея, от которой губы растянулись в милой улыбке.
— Вы пробыли 31 день. Вот счёт за проживание, — улыбнулась Алина, протягивая свекрови чек, заботливо подготовленный вчера вечером на фирменном бланке компании, где она работала бухгалтером.
Вера Петровна застыла с чашкой у рта. Её глаза медленно расширились, когда она, надев очки, начала изучать документ.
— Это шутка такая? — прошипела свекровь, держа бумагу кончиками пальцев, будто это была дохлая крыса.
— Ни в коем случае, — Алина продолжала улыбаться, наслаждаясь редким моментом превосходства. — Помните, когда вы с Николаем Ивановичем приехали из-за ремонта в вашей квартире, я предупреждала: бесплатно — неделя, далее — по тарифу гостиницы. У меня даже договор есть, хотите покажу?
Алина не блефовала. Договор действительно существовал. Когда свёкр, упитанный шестидесятилетний банковский работник с претензией на аристократизм, заявился на порог их трёхкомнатной квартиры с двумя огромными чемоданами, Алина моментально почувствовала подвох.
«Ремонт» в квартире родителей Игоря начинался и заканчивался уже раз пять за последние три года. И каждый раз они «на недельку» зависали у сына.
— Ты что, с ума сошла?! — зашипел муж Игорь, когда в первый же вечер она показала ему составленный договор. — Это мои родители, а не постояльцы!
— Нет, дорогой, — спокойно возразила Алина, показывая ему расчёт. — Это твои родители, которые оккупировали комнату нашего сына, заставив его спать с нами. Вот здесь коммуналка — смотри, как выросла. Вот здесь еда — твоя мать съедает за день фрукты, которых нам хватает на неделю. А здесь, — она постучала пальцем по строке «моральный ущерб», — вот здесь сумма за то, что твоя мать отменила Кириллу наказание за разбитую китайскую вазу, которую мне подарили на работе.
Игорь посмотрел на неё как на умалишённую и демонстративно порвал договор. Родители, конечно, проигнорировали «шутку» невестки. А что ещё она могла сделать? Алина слыла тихоней. Бухгалтер, 34 года, один ребёнок. Разве такая осмелится?
И зря они так думали.
Счёт, который Алина вручила свекрови этим утром, был настоящим произведением искусства. Чёткий, аккуратный, с логотипом "Гостиница "У Алины" (она специально заказала печать), он содержал полную детализацию услуг:
- «Проживание» — 31 день по цене люкса в трёхзвёздочном отеле
- «Услуги прачечной» — с примечанием «стирка только ваших вещей, своё бельё вы не удосужились постирать ни разу»
- «Курсы этикета» — с пометкой «после комментариев про "неправильные" щи, "страшные" шторы и "жуткий" ремонт в ванной»
- «Утилизация» — за выброшенный сыр с плесенью, который оказался дорогим рокфором, специально купленным для годовщины свадьбы Алины и Игоря
- «Экскурсия по торговым центрам» — три похода по магазинам, где Вера Петровна примеряла двадцать платьев и ничего не купила
- «Психологическое консультирование» — восемь вечеров выслушивания историй о том, какой невезучей была свекровь в выборе невестки
В конце стояла сумма, соответствующая половине месячной зарплаты Николая Ивановича.
— Алина, ты в своём уме? — Вера Петровна швырнула счёт на стол. — Мы — родители твоего мужа! Мы имеем право...
— Имеете, — согласилась Алина, собирая со стола посуду. — Право получить этот счёт. Оплата принимается наличными, картой или переводом на телефон.
В кухню влетел Николай Иванович, размахивая копией счёта, которую Алина предусмотрительно оставила на журнальном столике.
— Это грабёж! — закричал он, тряся бумагой перед лицом невестки. — Мы кормили и растили сына двадцать пять лет, а ты...
— Нет, это рыночные отношения, — парировала Алина, уже не скрывая удовольствия от происходящего. — Вы же учили Игоря «быть практичным». Помните, как вы говорили ему, что за всё в этой жизни нужно платить? Что, простите, не так?
Николай Иванович побагровел, но ответить не успел — в кухню вошёл заспанный Игорь, явно не понимая причину утреннего скандала.
— Что здесь происходит? — спросил он, зевая.
— Твоя жена выставила нам счёт за проживание! — Вера Петровна драматично прижала ладонь ко лбу. — Кажется, у меня сейчас будет сердечный приступ.
Игорь перевёл взгляд на Алину, и в его глазах читалось нечто среднее между яростью и ужасом.
— Ты действительно это сделала? — прошептал он.
— А что такого? — невинно пожала плечами Алина. — Твоя мама постоянно говорит, что я «не умею вести хозяйство». Вот я и показываю, как веду бухгалтерию в своём доме.
— Ты... ты... — Игорь не находил слов.
— Стерва! — закончила за него Вера Петровна. — Твоя жена — настоящая стерва, сынок. Мы уезжаем немедленно!
— Куда? — удивился Игорь. — У вас же ремонт.
— Я лучше буду жить на стройплощадке, чем с этой... этой счетоводкой! — выпалила Вера Петровна, выбегая из кухни.
Николай Иванович с достоинством положил счёт на стол.
— Мы всегда знали, что ты женился на меркантильной особе, — произнёс он с горечью. — Но чтобы настолько...
Через час родители Игоря уехали, оставив после себя разгром в гостевой комнате и тяжёлое молчание.
— Ты довольна? — спросил Игорь, глядя в окно на отъезжающее такси.
— Абсолютно, — честно ответила Алина, доставая телефон.
— Что ты делаешь? — напрягся муж.
— Отправляю счёт в семейный чат, — она быстро щёлкала по экрану. — Пусть все знают, как я обошлась с твоими родителями.
— Ты с ума сошла! — Игорь попытался выхватить телефон, но Алина увернулась. — Это скандал на всю семью!
— Уже отправлено, — улыбнулась она.
Игорь упал в кресло, готовясь к катастрофе. Телефон загудел уведомлениями. Первой отреагировала тётя Люда, сестра Николая Ивановича, которая всегда недолюбливала супругу брата:
«Молодец! Наконец-то кто-то поставил Верку на место!»
Затем посыпались сообщения от других родственников — кто-то возмущался, кто-то аплодировал, но равнодушных не было.
— Вот видишь, — Алина протянула телефон мужу. — Я не одна такая.
Игорь пробежал глазами сообщения и неожиданно рассмеялся.
— Ты настоящий террорист, — сказал он, притягивая жену к себе. — Как ты догадалась, что это сработает?
— Потому что я бухгалтер, — ответила Алина. — Мы умеем подсчитывать не только деньги, но и терпение.
Две недели спустя Николай Иванович позвонил сыну с радостной новостью — ремонт закончен, и они приглашают их в гости на новоселье.
— Хорошо, — осторожно ответил Игорь. — Мы подумаем.
Положив трубку, он увидел, как Алина что-то внимательно изучает на экране ноутбука.
— Что там? — поинтересовался он.
— Камеры видеонаблюдения, — невозмутимо ответила Алина. — Добавила в закладки. На случай, если твои родители снова решат устроить «ремонт».
Игорь покачал головой:
— Ты неисправима.
— Нет, дорогой, — улыбнулась Алина. — Я просто хорошо усвоила урок твоих родителей: «В семье должен быть порядок». Теперь у нас он есть.