Катерина швырнула телефон на диван, после разговора с мужем и в ярости закричала:
— Значит, ему можно в гараже сутками пропадать с этой развалюхой, а мне учиться — нельзя?!
За пятнадцать лет брака с Игорем Катя привыкла, что её личное пространство — величина переменная. Когда мужу нужны деньги на новые колёса или инструменты — это "семейные расходы". Когда ей нужна тысяча долларов на курсы испанского — это "блажь" и "разбазаривание семейного бюджета".
Катя смотрела на входную дверь, представляя, как через неё ворвётся Игорь, и мысленно репетировала свою речь. Конечно, она могла бы промолчать, как делала сотни раз до этого. Пообещать себе, что когда-нибудь потом, в другой жизни, у неё будет всё, о чём она мечтала. Но сегодня что-то надломилось.
— Мне уже сорок лет! — произнесла она вслух, разглядывая своё отражение в зеркале. — Я что, должна до пенсии откладывать свою жизнь?
Звук поворачивающегося в замке ключа заставил её вздрогнуть. Игорь вошёл, и выражение его лица не предвещало ничего хорошего.
— Это что за новости? — он даже не поздоровался. — Звонили из банка, подтверждение платежа. Тысяча баксов на какие-то курсы? Ты в своём уме, Катя?
— А ты в своём? — она скрестила руки на груди. — Я полгода откладывала со своей зарплаты. Полгода, Игорь! Это мои деньги.
— Зачем тебе эти курсы — дома дел хватает! — он развёл руками с таким видом, будто объяснял прописные истины несмышлёному ребёнку. — У нас ремонт на носу, машину чинить надо, а ты...
— А я тоже человек! — перебила его Катя. — У меня тоже есть желания, мечты, планы. И это для нашего будущего, между прочим.
— Какое ещё будущее? — фыркнул Игорь. — Испанский тебе в бухгалтерии понадобился?
— Может, и понадобится. Откуда тебе знать?
На этом они разошлись по разным комнатам. Игорь демонстративно включил телевизор на полную громкость, а Катя забралась с ногами на кровать и открыла учебник испанского. "Hola, ¿cómo estás?" — прочитала она, и губы её дрогнули в улыбке. "Я в порядке. Впервые за долгое время".
***
Когда Катя начала задерживаться после работы, Игорь не сразу забил тревогу. Мало ли, курсы и правда могли затягиваться. Но когда это стало происходить трижды в неделю, а дома от неё пахло кофе и чужим парфюмом, что-то внутри него перевернулось.
— Ты где была? — спросил он, когда Катя вернулась около девяти.
— На занятиях, где же ещё, — она выглядела удивительно счастливой.
— До девяти?
— У нас сегодня была практика разговорной речи. В кафе, — она улыбнулась так лучезарно, что Игорь почувствовал, как внутри закипает злость.
На следующий день он решил выяснить всё сам. Выпросил у начальника отгул и в шесть вечера уже стоял напротив Катиной работы. Когда она вышла, то не поехала в сторону языкового центра, а пошла пешком в противоположном направлении.
Игорь следовал за ней, чувствуя, как с каждым шагом его подозрения крепнут. Она зашла в небольшое кафе на углу. Через запотевшее стекло он увидел, как Катя радостно машет кому-то рукой и садится за столик. Напротив неё — мужчина с тёмными волосами и обворожительной улыбкой.
— Вот оно что! — Игорь распахнул дверь кафе с такой силой, что колокольчик над ней жалобно звякнул.
Катя обернулась, и на её лице промелькнуло не испуг, а... раздражение?
— Игорь? Что ты тут делаешь?
— Нет, это ты мне объясни, что ТЫ тут делаешь! — он навис над столиком, не обращая внимания на испуганные взгляды посетителей.
Катя не растерялась:
— Познакомься. Это Мигель, мой преподаватель. Частные уроки дешевле групповых.
Игорь почувствовал, как краска заливает лицо. Мужчина протянул руку:
— Mucho gusto. Очень приятно. Катерина — отличная ученица.
— Да ладно... — Игорь нерешительно пожал протянутую ладонь, чувствуя себя полным идиотом.
— На самом деле, — вдруг произнёс Мигель с лёгким акцентом, — мы с Катей готовим сюрприз. Она знает, что вы мечтали о поездке в Барселону.
Игорь недоуменно посмотрел на жену. Та улыбалась, но в глазах читалось напряжение.
— Я хотела сделать тебе подарок на юбилей, — тихо сказала она. — Помнишь, ты говорил, что хочешь увидеть стадион "Камп Ноу"? Я копила не только на курсы... ещё и на билеты.
В голове у Игоря всё перемешалось. Действительно, лет пять назад, когда они смотрели матч "Барселоны", он обмолвился, что хотел бы когда-нибудь побывать там вживую. И она запомнила. Все эти годы помнила.
— Катя, я... — он замялся, не зная, что сказать.
— Присаживайтесь, — Мигель указал на свободный стул. — Может быть, и вы захотите выучить пару фраз перед поездкой?
***
Барселона встретила их палящим солнцем и ароматом моря. Они гуляли по Рамбле, ели паэлью в маленьких ресторанчиках и фотографировались на фоне творений Гауди. Катя сияла, когда заказывала еду или спрашивала дорогу на беглом испанском. А Игорь... Игорь смотрел на неё так, словно видел впервые.
В последний вечер, сидя на террасе с бокалами сангрии, он вдруг произнёс:
— Спасибо.
— За что? — Катя подняла брови.
— За всё это, — он обвёл рукой панораму вечернего города. — За то, что не сдалась. За то, что напомнила мне, что мы живём не только ради счетов и ремонтов.
Она улыбнулась и накрыла его руку своей:
— Теперь понимаешь, зачем мне эти курсы?
Игорь кивнул. И впервые за долгое время подумал, что, возможно, настоящее путешествие только начинается. И что самый важный урок он выучил не в Барселоне, а гораздо раньше — когда решил довериться женщине, которая не побоялась пойти своим путём.