Эпизод: Вылазка
Ночь была беззвёздной и безлунной - особенно тёмной в этом месте. Свет наших шлемных фонарей вырывал из тьмы стены стандартного пятиэтажного дома из красного кирпича, постройки 60-х годов прошлого века, прозванного в народе "хрущёвкой". Остатки сгнившей лавочки у подъезда, потрескавшийся асфальт, забитый землёй и сухими ветками, мёртвые тополя - вся эта обстановка напоминала мне о месте, где прошло моё детство. Только тогда всё это было живым, чистым, ярким.
- Пора подниматься, - сказал Рома, мой друг детства, глядя на меня.
Я непроизвольно поднял голову. На пятом этаже в одной из квартир горел свет, с кухни доносился голос телевизора. Не зря пришли - дом давно считался покинутым. Остатки проводов, когда-то питавших его электроэнергией, валялись у подъезда. Район давно опустел.
- Да, пора, - ответил я.
Я включил «изгоняющую» музыку на магнитофоне, подождал несколько секунд и выключил. Кассета крутилась без задержек, клавиши нажимались легко. Магнитофон висел на моём плече с помощью ремня от дорожной сумки, - так, чтобы я мог быстро включить или выключить его. На другом плече висела винтовка.
Не торопясь, соблюдая все меры предосторожности, мы вошли в подъезд и стали подниматься. Впереди шёл Рома - Ш-1, за ним шёл боец, имени которого я не знал, замыкающим был я. Внутри подъезда стояла гробовая тишина. Только шаги и ровное дыхание нарушали её. Было ясно: здесь давно никого не было. Слой пыли на лестнице был таким плотным, что оставлял чёткие следы. Окна были грязны до такой степени, что свет от фонарей не проходил сквозь стекло.
Подъём прошёл спокойно. Рома поднялся на нужную площадку и подошёл к двери. Я остался внизу, боец - посередине. Из квартиры доносился чей-то смех, а из дверного глазка лился свет. Осмотрев замок, Рома недолго думая нажал на кнопку звонка. Раздался мелодичный сигнал.
- Кого там принесло? - раздался недовольный мужской голос. - Папа, папа, это пицца! - закричал ребёнок.
Дверь распахнулась, залив площадку ярким светом. На пороге стоял высокий бородатый мужчина с добродушным лицом, в тельняшке ВДВ и красных шортах.
- Вы не похожи на доставщика пиццы, - сказал он, глядя на экипировку Ромы. В его голосе звучало искреннее недоумение.
Рома достал удостоверение, раскрыл и поднёс к глазам бородача.
- Разведка, - громко произнёс он.
Мужчина прищурился, посмотрел на удостоверение:
- Никогда не слышал о таком подразделении...
- И не должны были, - отчеканил Рома. - Я войду.
После секундного колебания мужчина кивнул и жестом пригласил.
- Я сам, - бросил нам Рома.
Боец поднялся на площадку и облокотился о перила. Я остановился на середине лестничного пролёта. Рома глубоко вздохнул и переступил порог.
Как только он вошёл, свет на площадке погас. Дом задрожал. Лестница, на которой я стоял, начала исчезать - перила плавились и стекали в бездну. Боец успел отскочить и, сняв винтовку с плеча, стал вглядываться в темноту квартиры. Но даже при открытой двери свет фонаря не проникал внутрь.
Я бросился вверх, но чья-то рука схватила меня за ногу. Машинально я включил магнитофон. Заиграла «изгоняющая» музыка. Раздался крик, полный боли, хватка ослабла. Я вырвался.
Тьма поднималась по лестнице. Я добрался до площадки, встал рядом с бойцом и вскинул винтовку.
Из поглотившей лестницу темноты вышла девочка лет четырнадцати. Седые волосы, болезненно-жёлтые глаза, в руке - кинжал, переливающийся серебром. Её лицо было искажено гримасой боли, из глаз вместо слёз тек гной. Кинжал завертелся в её руке.
Магнитофон внезапно замолчал. Я нажал «стоп» и «play» - ничего. Кнопки работали, но безрезультатно.
Выражение лица девочки изменилось. Гной исчез. Она хищно улыбнулась и медленно пошла вверх. Боец застыл.
- Отходим, - прошептал я и стал пятиться к стене, двигаясь спиной вперёд. Пытался выстрелить, но винтовка не сработала.
Свободная рука девочки резко вытянулась, схватила бойца за куртку и дёрнула вниз. Его крик оборвался, как только тьма поглотила его. Девочка довольно рассмеялась - но звука не было. Медленно, с издёвкой, она протянула руку ко мне.
Я рванулся, прыгнул головой вперёд в квартиру. Упал, перекатился, ударил ногой в дверь - она захлопнулась. Сработал английский замок.
За дверью начали колотить. Свет в коридоре не горел. Я сделал пару шагов и вошёл в комнату.
Рома сидел на полу, облокотившись о диван. Лицо его застыло, глаза открыты, взгляд - пустой. Над ним парило нечто полупрозрачное очертаниями похожее то на ребёнка то на взрослого. От сущности к Роме исходил луч мертвенного света.
Я подбежал к Роме , и схватив за одежду рванул к себе. Луч больше не контролировал Рому. Сущность недовольно зашипела.
- Пой, Рома, пой! - закричал я и стал бить его по щекам.
Его глаза прояснились, он кивнул и начал петь. Всё громче и громче. Я тоже запел. Свет вспыхнул в окнах. Раздался звон битого стекла.
Мир задрожал, словно ткань, натянутая между измерениями, начал колыхаться. Рома исчез. Я - за ним. Прочь из этого места.