Султан Баязид долго смотрел на огонь, бушующий в камине. Султан сравнивал власть с огнем. Едва отпустить власть и передать ее в руки жадных и алчных людей, то она станет подобно пламени и сожжет все и всех на своем пути.
В покои вошёл лекарь Джоша-эфенди.
- Повелитель, - старец низко поклонился.
Султан Баязид нехотя повернулся к лекарю. Увидев главного лекаря, он поначалу удивился.
- Джоша-эфенди? Что случилось? Почему ты просил аудиенции со мной?
Старец молча поднял голову. Пригладив бороду, он начал собираться с мыслями.
- Повелитель, даже не знаю, как и сказать... Дело в том, что ваша фаворитка, Айше-хатун, лишилась рассудка.
Султан Баязид быстрым шагом подошёл к лекарю. Слегка наклонив голову, он внимательно посмотрел на эфенди.
- Что? Ты уверен в этом? Но почему?
Джоша-эфенди подробно описал состояние девушки. И в завершение произнес:
- Повелитель, я считаю, что с момента потери ребёнка прошло много времени. Айше-хатун не могла сойти с ума. Возможно, кто-то помог ей.
Баязид отвёл взгляд в сторону, внимательно обдумывая слова лекаря.
- Но каким образом?
Лекарь вновь задумался, приглаживая свою длинную бороду.
- Нужно тщательно осмотреть покои Айше-хатун. Возможно, там будет что-то подозрительное.
Султан Баязид задумался. Падишах прикрыл глаза и отвернулся, стараясь понять: кому и зачем нужно свести с ума его бывшую фаворитку?
Может, Хуриджихан? Но зачем ей? У неё нет шехзаде, Айше ничего не сможет сделать ей. Если только она могла разозлить Хуриджихан Султан.
Но Айше не стала бы этого делать. Она умна и скромна. После потери ребёнка она стала тихой и кроткой.
Айлин? Нет, она ещё даже не беременна, у неё нет такой власти.
Тогда мысль напрашивалась само собой - это Дефне. У неё есть сын и дочь. Айше угрожал ей, обвиняли в потери ребёнка.
Дефне Султан могла испугаться за жизнь Мехмеда и пойти на крайние меры.
Султан повернулся к Джоше-эфенди.
- Приступай у обыску покоев Айше-хатун.
Старый лекарь послушно склонился и покинул покои.
Баязид решил все разузнать у Дефне, если все подтвердится.
Так и вышло. Вечером старый Джоша-эфенди доложил, что были найдены травы в покоях Айше-хатун.
Травы эти действовали медленно, но все же сводили с ума человека, и это было видно.
Повелитель провел ладонью по лбу и велел пригласить в его покои Дефне Султан.
Дефне, ничего не подозревая о том, что все было раскрыто, думала, что повелитель позвал её на хальвет.
Султанша распустила свои светлые волосы, позволив служанке завить их.
Девушка водрузила на голову Дефне красивую корону с изумрудами.
Госпожа быстро надела серьги и кивнула ожерелье с изумрудами, которые лежало неподалёку.
Служанка медленно взяла ожерелье и, позволяя Дефне оценить выбранное ожерелье, одела его на шею своей госпожи.
Дефне Султан довольно улыбнулась и провела ладонью по ожерелью, любуясь переливами камней.
Служанка подала Дефне духи. Она остановила свой на духах с жасмином.
Девушка быстро поднялась. Оглядев свое платье, она осталась довольна.
Портниха постаралась на славу: узкие рукава, переходящие в широкие полупрозрачные, на лифе золотые узоры и изумруды, также и был украшен вышивкой подол платья.
Дефне Султан устремилась в покои султана. Сердце её бешено колотилось.
Неужели повелитель забыл Айлин? Но почему же она ходит всегда такая радостная?
Дефне постаралась отогнать скверные мысли, но они так и лезли в голову.
Плохое предчувствие не давало султанше покоя. Все-таки она сомневалась, что падишах позвал её просто так.
Дефне Султан с тревожный сердцем переступила порог покоев повелителя и присела в поклоне.
Подняв голову, она увидела, что повелитель стоит к ней спиной, повернувшись лицом к камину.
Дефне знала - если Султан так стоит, значит, действительно ждёт серьёзный разговор.
Тени, танцевавшие на стенах в покоях, будто были этому подтверждение.
Слабые огни, горящие на свечах. Половина покоев находилась во мраке.
Тишина, которую никто не смел нарушить, пугала Дефне. Тяжело сглотнув, Дефне подошла ближе.
Молчать девушка более не могла, если не начать разговор, то повелитель поймёт, что она боится его и в чем-то виновна.
- Повелитель, вы желали меня видеть? - неуверенно начала Дефне, пытаясь не выдать свой дрожащий голос.
Баязид медленно повернулся к Дефне. Оглядев девушку, он понял, что та готовилась к ночи.
- Дефне, скажи мне, знаешь ли ты о состоянии Айше-хатун?
Страх сковал тело девушки, руки задролжали и будто онемели от холода.
Дефне Султан сжала руки в кулаки, чтобы не выдать дрожь.
- "Нет, если так себя вести, то Баязид точно все поймёт".
Уверенно подняв голову, султанша нахмурилась.
- Баязид, я не понимаю, к чему все эти расспросы. Как мне известно, она очень плохо переживала потерю ребёнка, но слава Всевышнему, Михримах Султан помогла Айше-хатун, и ей стало легче. - Голос Дефне Султан не дрожал, девушка старалась держаться как можно увереннее.
Султан Баязид посмотрел в глаза Дефне, будто надеясь там найти ответ.
В глазах её была лишь решимость, прошлый страх исчез.
- Джоша-эфенди доложил, что она лишилась рассудка, но ей кто-то помог. Проведя обыск, он нашёл сомнительные травы, - произнемя эти слова, Баязид указал на пучок трав, лежащей на столе.
Дефне Султан кинула туда взгляд. Незаметно она прикусила нижнюю губы.
Как же так! Лекарша уверяла, что никто не поймёт!
- Что ж, Баязид, очень жаль. Однако я не имею понятия, кто к этому причастен. И я надеюсь, что ты не будешь по пусту меня обвинять.
Султан Баязид вздохнул и отвернулся.
С одной стороны, он не мог обвинить Дефне без веских доказательств.
С другой же, она вела себя весьма странно, он знал её уже давно.
Указав на двери, он закончил:
- Возвращайся в свои покои, Дефне. Можешь не сомневаться, я найду того, кто это сделал, и он понесёт наказание.
Дефне Султан лишь молча кивнула головой и, присев в поклоне, направилась в свои покои.
Войдя в покои, она тут же яростно бросила:
- Проклятье! Нарин!
В покои вошла калфа.
Дефне Султан приблизилась к ней и, схватив за подбородок, заглянула в глаза.
- Нарин, объясни, как стало известно, что Айше-хатун отравили? Баязид подозревает меня! - яростно, подобно змее, прошипела Дефне Султан, все ещё держа калфу за подбородок.
Нарин-калфа испуганными глазами смотрела на султаншу. Нарин думала, какие слова подобрать.
- Я...я не знаю... Видно, Джоша-эфенди опытный лекарь...
Дефне Султан отпустила калфу и опрокинула столик с кувшином.
- Ну и что, что опытный! Лекарша обещала, что никто не узнает!
Нарин-калфа виновато опустила голову, высоушивая гневную тираду Дефне Султан.
- Но, госпожа, модно избавиться от неё.
Дефне тихо рассмеялась, опустив голову.
- Ты сама-то веришь, что сможешь её найти?! Ты подумай головой! - воскликнула Дефне.
Из комнаты донёсся плач маленькой Нургюль.
- Делай, что хочешь, но меня никто не должен подозревать, - серьёзно сказала султанша и, подняв пышные юбки, устремилась в комнату к дочери...
Амасья.
Маленькая Нергисшах росла, однако Гюльназ с каждым днем убеждалась, что это неё её дочь: совсем иной характер, не похожий ни на Селима, ни на ее; незнакомые черты лица, с каждым днем девочка не становилась краше, Селим удивлялся про себя, как у него могла родиться такая некрасивая дочь.
Селим продолжал звать в свои покои новых наложниц, утратив свой интерес к Гюльназ.
Девушка всеми силами пыталась попасть в покои шехзаде, но всегда получала отказ.
Гюльназ решила воспользоваться хитростью, - попасть в покои Селима, когда Нурбану не было во дворце.
Нурбану Султан часто покидпла дворец днем, отправляясь на рынок, узнавая новости, сплетни.
Гюльназ воспользовалась этим, полкупив одну калфу из гарема, она сказала:
- Предложи шехзаде вина. Когда он будет не в себе и станет просить ещё, ты передашь мне, я и отдам ему вина.
Калфа, увидев золото, сразу же сверкнула глазами и согласилась...
Шехзаде Селим наполнил свой кубок вином и поднёс его ко рту.
Увидев, что кувшин уже пуст, он стараясь, чтобы его голос слышал я как можно властнее, приказал:
- Принесите ещё вина
Калфа поняла по голосу, что шехзаде уже пьян и тут же быстро побежала в покои Гюльназ-хатун.
Девушка уже была готова: красная вуаль, скрывающая её лицо; платье с большим декольте; широкие рукава, показывающие всю изящность рук; украшение на головок в виде золотых монет.
Увидев калфу, она быстро поднялась и, взяв кубок с вином направилась в покои шехзаде Селима.
Едва девушка переступила порог, он недовольно спросил:
- П...почему так долго?
Гюльназ изящно поставила кубок на стол.
Откинув вуаль в сторону, она чарующим голосом произнесла:
- Позвольте загладить мне свою вину, шехзаде...