«Чего ожидать, когда ждёшь ребёнка» — классическая книга для подготовки к
беременности и родам, но, к сожалению, в ней нет советов о том, как
вести себя, если отец, ремонтируя неисправный светильник в доме, увидел
НЛО, упал на улицу, получил травму головы и проснулся с убеждением, что
его похитили инопланетяне и проводили над ним эксперименты. В таком
случае вам стоит посмотреть фильм «Потомок» Питера Силеллы, сценариста и
режиссёра.
Действие фильма «Потомки», действие которого
происходит в современном Лос-Анджелесе, разворачивается вокруг пары,
ожидающей ребёнка, Шона (Росс Маркванд из «Ходячих мертвецов») и Андреа
(Сара Болджер из «Тюдоров» и «В пустыне смерти»). По всем признакам, их
брак — крепкий и порядочный, но в то же время чувствительный. В начале
фильма врач прописал Андреа постельный режим из-за опасений по поводу
эклампсии. Андреа беспокоится о предстоящих родах; конечно же, она бы
так и поступила. Шон, охранник в начальной школе, тоже испытывает
тревогу. Но даже в самом начале фильма, ещё до того, как разворачивается
основной сюжет, в Шоне чувствуется что-то более пугающее и тёмное. В
конце концов мы узнаём, что для этого есть биографические причины,
главным образом, самоубийство его собственного отца.
Вышеупомянутый
несчастный случай происходит ночью, ещё до того, как Шон забирается на
крышу, чтобы попытаться починить неисправный фонарь. Стоя в переулке, он
замечает в небе точку, которая проносится, словно ни один из известных
летательных аппаратов, включая дроны. На крыше его ослепляет белый свет,
и он попадает в аварию, которая приводит его в больницу, а затем
отправляет домой с большой повязкой на голове. И вот тут-то всё
становится по-настоящему тревожным.
По мере развития сюжета
создатели фильма выдают нам ужасающие короткие фрагменты, показывающие,
что видит Шон, о чём галлюцинирует и что ему снится. Шон начинает
рисовать эти образы, проявляя ранее невиданный художественный талант.
Среди них есть образы из его детства, из космического корабля, другие,
которые он не понимает, и некоторые, которые он скрывает от Андреа,
потому что они связаны с ней и её беременностью. Не раскрывая слишком
многого, скажем, что затруднительное положение Шона – это классический
рассказ о похищении с жуткими и мерзкими вариантами образов, которые
часто появляются в подобных историях. Однако главный вопрос заключается в
следующем: произошло ли что-нибудь из этого с Шоном на самом деле, или
же общие и конкретные страхи стать отцом дали метастазы в его
воображении из-за падения?
Среди прочих достоинств «Потомка» —
классический пример того, как малобюджетный фильм может добиться
большего меньшими средствами. Нам не показывают предполагаемых
инопланетян в их реальном облике, лишь краткие кадры с Шоном на
звездолете, где он завернут в нечто, похожее на сеть из липкого зелёного
материала, напоминающую ту, в которую заворачивают ветчину в
супермаркете. Есть также кадры, намекающие на то, что различные близкие,
выражающие беспокойство по поводу психического здоровья Шона и ругающие
его за то, что он внёс хаос в беременность Андреа, на самом деле
являются инопланетянами, обёрнутыми в плоть, с выпученными, похожими на
рыбьи, глазами, вылезающими из в остальном правдоподобно человеческих
глазниц. Космический корабль представлен очень яркими огнями, падающими
на Шона и нам в глаза, и точкой в ночном небе над Лос-Анджелесом.
Любители
истории кино, естественно, вспомнят «Ребёнка Розмари» — триллер Романа
Полански, в котором Миа Фэрроу играет молодую будущую мать, убеждённую,
что носит ребёнка не от мужа, а от дьявола. Как и в фильме Силеллы,
намёки на нечестивую непристойность передаются короткими монтажными
кадрами и образами сновидений (вплоть до того момента, когда мы узнаём
всю историю, чего в «Потомке» никогда не происходит). Этот фильм можно
было бы назвать «Ребёнок Шона». Помимо конкретных персонажей, фильм
рассказывает о страхе, который терзают некоторых будущих отцов
относительно своей пригодности к этой роли, независимо от того, есть ли у
них в прошлом тяжёлые семейные травмы.
Силелла мастерски владеет
образами в духе «Секретных материалов» и выдаёт конспирологическую
информацию, когда это нужнее всего. Но в конечном счёте, подобный
материал не отличается визуальной или сюжетной новизной, а лишь
вариациями на тему, которую вы уже видели. Новым кажется то, как фильм
уделяет внимание динамике брака, в котором муж — более проблемный из
двух партнёров, настолько, что он терпит крах именно тогда, когда его
поддержка нужнее всего, и позволяет всеобщему страху не справиться с
отцовством превратиться в самоисполняющееся пророчество, которое
превращает его семейную жизнь в хаос. Силелла пишет великолепные диалоги
супружеской пары, а Маркванд и Болджер играют все сцены вместе так
убедительно и с такой ощутимой и часто мучительной уязвимостью, что,
возможно, в какие-то моменты хочется смотреть просто кухонную драму с их
участием.
Маркуанд создаёт изумительного героя-простолюдина,
человека, который позволил токсичному воспитанию своей культуры
подтолкнуть его к шаблонным символам мужественности, например, купить
пистолет для «защиты», хотя на самом деле это борьба с чувством
бессилия. (Защиты от чего? Ещё одного похищения? Или от инопланетного
ребёнка, которого, как он боится, носит Андреа?) У Маркуанда большие
выразительные глаза, и он живо и без всякого актёрского лоска передаёт
едва скрытую, но невыносимую боль. Обычно ему не достаются такие роли.
Было бы здорово увидеть его в таких ролях чаще.
Это далеко не
идеальный фильм. Режиссёр слишком часто повторяет: «Это происходит на
самом деле/Нет, погодите, это сон или галлюцинация!». Зацикленность на
тяжёлом положении Шона понятна, ведь именно на нём и сделан акцент в
фильме, но, возможно, вам захочется увидеть больше реакций Андреа. Финал
неоднозначен, в духе драмы 70-х, которая заставляет задуматься, но я не
думаю, что он полностью оправдан; на мой взгляд, он скорее похож на то,
как фильм разводит руками и говорит: «Кажется, это хорошее место для
завершения», а не на то, что становится поводом для дискуссий или споров
после просмотра. Однако мастерство, проявленное в каждой сцене,
неоспоримо, а игра главных актёров настолько сильна, что превосходит
практически всё, что снималось в подобном ключе.
К какому жанру
относится этот фильм? Это, безусловно, ужасы, но сложно сказать,
относится ли он к научной фантастике или просто к ней, учитывая, что
фильм намеренно избегает убедительного объяснения происходящего с Шоном.
Это, безусловно, портрет супружества и беременности, хотя его ни в коем
случае нельзя показывать в классе Ламаза.