Летом 1992 года населяющие Приднестровье украинцы, русские, молдаване с оружием в руках отстояли перед националистами Кишинёва своё право жить единым многонациональным народом. Пиком противостояния стали бои в городе Бендеры.
Приднестровье, июнь 1992 года, город Бендеры
Снайпера вычислил Серёга.
- Командир, точно говорю: угловая квартира на четвёртом этаже. Дай мне троих и мы его возьмём живым.
Воропаев ответил, не даже не раздумывая:
- Бери Мишаню, Димона и Олежку. Возьмёте - молодцы, а нет, - он помолчал секунду, – ну значит нет.
Прижимаясь к стене 5-этажной хрущевки, четверо подошли к двери подъезда. Сергей потянул дверь – та со скрипом открылась. Осторожно поднялись на четвёртый этаж и стали перед дверью. Ничем не примечательная обитая дерматином дверь, не бронированная, открывается внутрь.
- Всё, он наш. Капец ему, - прошептал Сергей, - Димон налево, Олежка направо, я – на кухню. Мишаня…
Михаил прислонил АК к стене, сконцентрировался и изо всей силы ударил ногой в дверь, прямо в замок, выбив его с мясом.
Вскинув автоматы, Сергей, Димон и Олег вбежали в квартиру.
Девушка стояла у окна и тряслась.
Дмитрий поднял с пола винтовку, провёл пальцем по прикладу: зарубка, вторая… Он посмотрел на Сергея:
- Шесть.
- Не убивайте… У меня дети…
- А у нас кто, щенки?!
- Тихо, мужики, - Сергей подошёл к окну и глянул вниз.
- Дети у тебя говоришь? Тогда вот тебе шанс: прыгай. Уцелеешь – лично в больницу отвезу. Ну а если нет – значит, Бог считает, что грехов на тебе слишком много.
Девушка облизнула губы:
- А если не прыгну?
- Тогда рассчитаешься за тех шестерых прямо сейчас. А я уж перед Богом найду, как оправдаться.
Девушка посмотрела вниз: палисадник, засаженный цветами, не асфальт. Она медленно поднялась на подоконник, перекрестилась и прыгнула.
Сергей выглянул в окно, посмотрел вниз, плюнул, развернулся и направился к выходу.
Девушка лежала на боку, неестественно вывернув ногу. Сергей вынул из ножен штык-нож, присел на корточки возле тела и перевернул девушку на спину. Несколько секунд он смотрел в её зелёные глаза, а потом, почувствовав на себе взгляд, повернул голову. В дверях подъезда стоял Олежка и с ужасом смотрел на него.
- Чего вылупился? Холодная.
Сергей перевёл взгляд обратно на труп и поднялся:
- Слава Богу, не пришлось брать греха на душу, - и штык-нож с глухим стуком вернулся в ножны.
Klim Podkova