Друзья, мы вместе с вами уже несколько месяцев буквально «живем» в дороге: перемещаемся по историческому пути городов и поселков нашего любимого и очень красивого Рязанского края. Согласитесь, каждый из «городков провинциальных», пусть даже маленький по числу жителей, как Пителино, или уединенный, как поселок Лесной, или окруженный бесконечными, а кое-где и непролазными и глухими, лесными массивами, как Спас-Клепики, или совсем молодой, как Новомичуринск… Каждый без исключения и сомнений имеет свою уникальную «изюминку», богатую историю, возможность и, главное, желание развиваться и дальше, сохраняя при этом собственную историческую идентичность.
Сегодня мы с вами держим путь в Кадом — рязанскую «Венецию» и местность, старожилы которой нет-нет да назовут себя по-старинке «сомятниками». Почему? Будем «копать» в истории, легендах и…мокшанских «подарках».
Название Венеция на итальянском звучит как Venezia, явно слышится «вениз». Об изящной кадомской вышивке-венизе мы расскажем немного ниже. Однако аналогия с городом каналов и гондол у местных связана не только с промыслом, а, можно сказать, выстрадана строптивым и непредсказуемым характером реки Мокши—хозяйки на кадомских улицах в половодье. Ручейком течёт она по Пензенской области, пересекает Нижегородскую, а в Рязанской несет свои воды в Оку уже по широкому мощному руслу.
В XIV веке Кадому даже пришлось менять локацию— настолько беззащитной местность оказалась перед разрушительной весенней большой водой. Первоначальное место расположения теперь называется Старым Кадомом и находится в шести километрах ниже по течению от нынешнего современного тезки. Жители Кадома постарше наверняка помнят один из последних мокшанских небывалых разливов в 60-ых годах XX века, когда от дома к дому или по хозяйственным нуждам местным приходилось добираться на лодках. Ну почти как в Венеции на гондолах. Правда с кадомских «каналов» вид открывался не на Дворец дожей, а на залитые выше фундаментов деревянные скромные домики.
В иное время года Мокша жителей не гневит: ведет себя покладисто и с завидным постоянством подкидывает местным хорошие гостинцы. Глубокие воды реки у кадомских берегов издавна были рыбными. Особыми увесистыми габаритами отличались местные сомы. И если на рыбных прилавках в базарные дни Рязани или Сасова были разложены аппетитные сомовьи тушки, покупатель знал наверняка, что торговец этот — из Кадома. Из-за богатых уловов сомов в кадомской Мокше за местными, промышлявшими рыболовством, приклеилось прозвище «сомятники».
Да и сегодня на страничках кадомцев в соцсетях можно встретить фото, на которых счастливый рыбак с трудом удерживает увесистого сома. Впору гастробренд местным создавать. Например, «Сом фаршированный по-кадомски». А почему нет?!
Люди облюбовали эти места с давних пор. Однако времяисчисление Кадома (Старого Кадома— прим. автора) начинается с неблаговидного поступка. В начале XIII века город входит в состав Рязанского княжества, власть в тогда еще мордовском Кадоме представляют княжии наместники. Времена были не самыми спокойными: местные представителей новой власти не жаловали. Так под их горячую руку попал некто Матвей Андреевич, княжий наместник, чем-то не угодивший гражданам и убитый в 1209 году. От этой даты, зафиксированной Никоновской летописью, и начинает отсчет история Кадома.
Есть несколько версий происхождения топонима «Кадом». Первая — этимологическая. Название «Кадом» якобы происходит от древнетюркского слова «канд», обозначающего «город». Вторая — подвижническая, повествующая о православной женщине Вассе, сбежавшей из мордовского плена, чудом не утонувшей в водах Мокши и нашедшей в здешних местах приют «как дома». Со временем «как дом», потеряв букву, трансформировался в «Кадом». Но, пожалуй, самая невероятная версия связана с якобы основателем города, скифским мудрецом Анахарсисом, назвавшим эту землю в честь легендарного финикийца Кадма, создателя греческой письменности.
В конце XIV века Дмитрий Донской покупает кадомские земли у местного князя Александра Унковича и устраивает здесь наблюдательный пост за степняками и соседней мордвой.
В течение двух последующих столетий город переживает разные времена: местность отдают «в кормление» за государственные заслуги, ссылают в Кадом впавших в государеву немилость опальных вельмож из Костромы, Ярославля и Великого Новгорода. А в Смутное время Кадом занимают польские интервенты. Продержались поляки в Кадоме недолго. Своему освобождению от инородных смутьянов в 1609 году город обязан воеводе Федору Ивановичу Шереметьеву.
Местные жители в силу природных особенностей территории издавна занимались лесозаготовкой, плотничеством (наличники на сохранившихся старых домах Кадома впечатляют своей изысканной резьбой!), лозоплетением. Обилие лесов вдоль рек Мокша, Цна и Вад способствовали развитию судостроения. В Кадоме строили деревянные плоскодонные лодки-дощаники для перевозки грузов, паромы и даже баржи. Купцы вели большую торговлю: на кадомскую пристань свозили хлеб из многих уездов, не имевших такой удобной водной артерии, как Мокша. Особенным видом промысла для кадомской земли было бортничество. За обилие лесного и ароматного меда эти края прослыли «медовыми».
Местные бортники делали дупла (борти) по образцу естественных пчелиных гнезд, укрепляли их в лесах на высоте не менее 4 метров. А во время сбора медового «урожая» поднимались к ним по лестницам. Дикий мед был отменного качества. Некто англичанин Джайзл Флетчер, автор трактата «О Русском государстве», упоминал в своем труде о том, что в 1588 году мёд в «значительном количестве шёл из мордвы и Кадома, а также из областей Северской, Рязанской, Муромской, Казанской и Смоленской».
Однако европейскую известность скромный маленький Кадом приобрел стараниям местных мастериц: игольчатую и ни с чем не сравнимую вышивку «белым по белому», совмещенную с кружевом, назвали «кадомским венизом», то есть веницианским кружевом из Кадома. Есть неподтвержденная фактами легенда о том, что к созданию знаменитого местного промысла приложил руку Петр Великий. Государь, вернувшись из европейского турне, повелел знати и боярам носить европейскую одежду, отделанную венецианским и фландрским кружевами. Закупать у тамошних мастериц кружева было для казны дорогим удовольствием: платили золотом.
Поэтому Петр выписал венецианских кружевниц для обучения изящному ремеслу монахинь кадомской обители. Ювелирную технику плетения кружева кадомчанки не только освоили, но и создали собственное ноу-хау — уникальную ручную игольную вышивку.
Расцвет промысла пришелся на конец XIX века. Местная помещица Мария Александровна Новосильцева в своём имении Муханово, расположенном недалеко от Кадома, организовала пункт по приёму кружевных изделий от крестьянок. Работы кадомчанок были изумительными, всегда и везде — в шорт-листе покупок у модниц высшего света. В платьях от кадомчанок щеголяли небедные барышни Москвы, Петербурга, Парижа и Лондона. В 1913 году дочь Новосильцевой, Мария Авинова, открывает здесь кружевную школу, в конце 20-ых годов преобразованную в артель «Пробуждение», а спустя три десятилетия ставшую фабрикой «Кадомский вениз». Растительные орнаменты, морозные узоры, сказочные птицы и животные…на тонкой ткани шелковыми нитями. Уникальные работы получаются.
Кстати, в 2024 году главный символ Нового года —праздничная ель на Международной выставке-форуме «Россия», проходившей на столичной ВДНХ, была украшена белыми кружевными шарами, созданными нашими кадомскими мастерицами.
Однако кадомчанки вошли в историю края не только искусными вышивками. Было бы несправедливым не напомнить о еще одной исторической ипостаси местных представительниц прекрасной половины, о промысле которых создавали легенды, а историки фиксировали их… залихватские и неблаговидные разбойничьи поступки. Был такой музыкальный мультик о бременских музыкантах, одним из самых ярких персонажей которого была атаманша «романтиков с большой дороги».
В совсем немультипликационной истории Кадома таких было аж четыре. Сколачивали эти дамы банды и грабили не только состоятельных купцов— не гнушались даже обирать и без того скромный скарб небогатых местных крестьян.
Удивительным оказался и бэкграунд каждой из них. Алена Темниковская или Арзамасская — из монастырских насельниц, атаманша Зляиха Чекашева, лихо владевшая топором и кистенем, была татарских кровей, «князь-барыня» Мария —молодая княжна из богатейшего местного дворянского рода Енгалычевых.
Историю об этой атаманше голубых кровей, услышанную в детстве от своей бабушки Акулины Ивановны Кашириной, Максим Горький опишет в автобиографической повести «Детство»: «Но особенно хорошо сказывала она (бабушка писателя — прим.автора) стихи о том, как Богородица ходила по мукам земным, как она увещевала разбойницу «князь-барыню» Енгалычеву не бить, не грабить русских людей». Последней из списка местных атаманш история называет вдову коллежского регистратора Елизавету Моисееву, отличавшуюся крутым нравом и бессердечием. Шайка Моисеевой промышляла в кадомских лесах в 1760-х годах. Местные банды настолько затерроризировали жителей, что пришлось генерал-губернатору графу Воронцову выпускать по Тамбовскому наместничеству предписание «Об учреждении пикетов и разъезжих лодок по реке Мокше для поимки разбойников». Такие репрессивные меры действие возымели: разбойников стало гораздо меньше, а атаманши перевелись совсем.
Яркая такая, нетривиальная история у Кадома получилась, создавали которую конечно же сами люди— трудолюбивые, предприимчивые, бойкие. Современный Кадом сохранил и с успехом развивает свой статус столицы «русского чуда» —вениза, а воды Мокши и лесные массивы — были и остаются местами активного или тихого отдыха, уставших от городской суеты.
XXI век в столицу лесного края пришел в облике нацпроектов, направленных на качественные изменения ЖКХ и городской среды. Благоустроенный облик теперь у территории рядом с районным Домом культуры: здесь установили воркаут-площадку, лавочки, беседку и уложили современную плитку для комфортного променада.
В 2024 году построили автоматизированную станцию водоподготовки и реконструировали водопровод. В планах на 2026 год — благоустройство территории, прилегающей к мемориалу «Воинам-землякам». В этому году, кстати, кадомчане впервые принимали участие в рейтинговом голосовании. Что и как изменят на выбранной голосованием территории, рассказывать и предвосхищать не будем. Предлагаем после завершения работ увидеть все собственными глазами. А заодно и прогуляться по улицам этого древнего и ни с чем не сравнимого места, когда-то вызвавшего у легендарной подвижницы Вассы тёплое сравнение с домом.