Марина стояла у окна и смотрела, как свекровь Раиса Ивановна складывает документы в папку с таким видом, будто прячет государственную тайну.
— Что это за бумаги, Раиса Ивановна? — спросила она как можно спокойнее.
Свекровь вздрогнула и быстро захлопнула папку.
— Ничего особенного, невестка. Старые справки разбираю.
Но Марина успела заметить печать нотариальной конторы на одном из листов. И дату — всего неделю назад.
За пять лет брака с Игорем она впервые почувствовала, что в этом доме что-то от нее скрывают.
Вечером, когда муж пришел с работы, Марина решила поговорить с ним напрямую.
— Игорь, твоя мама сегодня какие-то документы прятала. С нотариальной печатью.
Игорь замер с ложкой супа на полпути ко рту.
— Какие документы?
— Не знаю. Она сказала, что старые справки разбирает. Но дата свежая — прошлая неделя.
— Наверное, пенсионные документы оформляет, — Игорь отвел взгляд. — Ей же скоро на пенсию.
Марина знала мужа достаточно хорошо, чтобы понять — он врет.
На следующий день свекровь куда-то ушла с утра. Марина работала удаленно и была дома одна.
Обычно она никогда не рылась в чужих вещах. Но что-то подсказывало ей — эти документы касаются и ее тоже.
Папка лежала в серванте, в самом дальнем углу за старыми фотографиями.
Марина открыла ее и почувствовала, как земля уходит из-под ног.
Завещание. На имя Раисы Ивановны Комаровой. От некоей Веры Семеновны Петровой.
Дата составления — месяц назад. Предмет завещания — трехкомнатная квартира в центре города.
Марина перечитала документ три раза, не веря своим глазам.
Вера Семеновна Петрова завещала свою квартиру Раисе Ивановне. А в графе "основание" было написано: "Единственной дочери".
Дочери?
Но Раиса Ивановна всегда говорила, что у нее только один ребенок — Игорь. И что она всю жизнь мечтала о дочке, но не получилось.
Марина сфотографировала документы и быстро вернула папку на место.
Весь день она не могла сосредоточиться на работе. В голове крутились вопросы: кто такая Вера Семеновна? Почему Раиса Ивановна скрывает, что у нее есть дочь? И главное — что еще от нее скрывают в этой семье?
Вечером она попыталась осторожно расспросить Игоря о родственниках.
— А у твоей мамы есть сестры или братья?
— Нет, она единственный ребенок в семье. А что?
— Просто интересно. За пять лет я так мало узнала о ваших родственниках.
— Да особо и узнавать нечего. Все бабушки-дедушки давно ушли. Родители мамы еще в девяностых.
Игорь говорил это так естественно, что Марина почти поверила. Почти.
На следующий день она решила провести собственное расследование.
По адресу из завещания оказался старый дом в историческом центре. Марина поднялась на четвертый этаж и нашла нужную квартиру.
На двери висела табличка: "Петрова В.С."
Марина несколько минут стояла перед дверью, собираясь с духом. Потом нажала на звонок.
Дверь открыла женщина лет семидесяти, очень похожая на Раису Ивановну. Те же серые глаза, тот же овал лица.
— Вы кто? — настороженно спросила женщина.
— Меня зовут Марина. Я... я невестка Раисы Ивановны Комаровой.
Лицо женщины изменилось. В глазах появилась боль.
— Рая прислала?
— Нет. Я пришла сама. Могу я войти? Мне нужно кое-что выяснить.
Вера Семеновна провела ее в небольшую, но уютную гостиную.
— Так значит, ты жена Игорька? — спросила она, усаживаясь в кресло.
— Да. Пять лет уже. А вы...
— Я мать Раи. Правда, она об этом предпочитает не вспоминать.
Марина почувствовала, как сердце бешено забилось.
— Но она говорила, что ее родители давно умерли!
Вера Семеновна горько усмехнулась.
— Для нее я и правда мертвая. Уже тридцать лет.
— Что произошло?
Старая женщина долго молчала, рассматривая свои руки.
— Хочешь чаю? Долгая история получается.
За чаем Вера Семеновна рассказала то, от чего у Мариты волосы встали дыбом.
Тридцать лет назад Раиса была замужем за другим мужчиной. Не за отцом Игоря. У них родилась дочка — Настенька.
Но брак был неудачным. Муж пил, поднимал руку. Раиса ушла от него и вернулась к матери с ребенком.
— Я ее поддерживала как могла, — рассказывала Вера Семеновна. — Помогала с внучкой, деньгами. Думала, время пройдет, она встретит хорошего человека.
И действительно, через два года Раиса познакомилась с Николаем — отцом Игоря. Хорошим, надежным мужчиной.
Но Николай ставил условие — никаких детей от предыдущих браков. Он хотел создать свою семью, начать с чистого листа.
— И что сделала Раиса? — с замиранием сердца спросила Марина.
— Оставила Настю мне. Сказала, что это временно, пока не утрясется с новым мужем. Что потом заберет.
Но потом не наступило никогда.
Николай так и не узнал о существовании Настеньки. Раиса родила Игоря и полностью посвятила себя новой семье.
— А Настя? Где она сейчас?
Вера Семеновна вытерла слезы платочком.
— Умерла три года назад. Тяжело заболела. Я продала все, что можно, лечила ее. Но не помогло.
— Раиса знала?
— Я звонила, когда Настенька в больнице лежала. Просила приехать, хотя бы увидеться. Знаешь, что она ответила?
Марина молча покачала головой.
— "У меня нет дочери. И никогда не было". И положила трубку.
Марина сидела ошеломленная. Женщина, которая пять лет была для нее второй мамой, оказалась способной на такую жестокость.
— Но завещание... Почему вы ей квартиру оставляете?
Вера Семеновна печально улыбнулась.
— Настя просила. Перед тем как... Она сказала: "Бабуля, все равно мама моя дочь. И у нее есть свои дети. Может, внукам пригодится".
У Марины защипало в носу.
— А что будет, если Раиса Ивановна узнает, что я у вас была?
— Не узнает. Мне уже недолго осталось, и я не хочу новых скандалов.
Марина ушла от Веры Семеновны в полном смятении.
Дома она не могла найти себе места. Смотрела на свекровь и не узнавала ее. Эта женщина, которая учила ее готовить фирменный борщ, которая нянчилась с ее простудами, которая называла ее "доченькой" — оказалась способной отречься от собственного ребенка.
А Игорь? Знает ли он о сестре?
Ответ она получила через неделю.
Игорь пришел домой мрачный.
— Мам, нам нужно поговорить, — сказал он, проходя в гостиную.
— О чем, сынок?
— Сегодня на работе подошел Сергей Петров. Помнишь, мы с ним в универе учились? Так вот, у него умерла тетка. Вера Семеновна. И он в документах нашел завещание на твое имя.
Марина видела, как побледнела свекровь.
— Не знаю, о чем ты, Игорек.
— Мам, хватит! — впервые за пять лет Марина услышала, как Игорь повышает голос на мать. — Сергей рассказал, что его тетка всю жизнь воспитывала внучку Настю. Которая была дочкой некоей Раисы.
Раиса Ивановна опустилась в кресло.
— Игорь...
— У меня была сестра? — голос Игоря дрожал. — И ты мне никогда не сказала?
— Сынок, это было так давно...
— Отвечай прямо! У меня была сестра или нет?
Свекровь закрыла лицо руками.
— Да. Была.
Марина почувствовала, как Игорь напрягся всем телом.
— И где она?
— Умерла. Три года назад.
— А ты что — даже на похороны не пошла?
Молчание длилось целую вечность.
— Мам, я спрашиваю — ты была на похоронах своей дочери?
— Нет.
Игорь встал и направился к двери.
— Куда ты? — крикнула Раиса Ивановна.
— К Сергею. Узнать адрес кладбища.
— Игорь, подожди! Я могу объяснить!
— Объяснить что? Как можно объяснить то, что ты отреклась от собственного ребенка?
Марина видела, как у свекрови дрожат руки.
— Я была молодая, глупая! Думала, что потом все исправлю!
— Тридцать лет у тебя было, чтобы исправить! — Игорь обернулся с порога. — Знаешь, что мне Сергей еще рассказал? Что его тетка продала все свои сбережения, чтобы лечить Настю. А ты даже не приехала попрощаться.
— Сынок, пойми...
— Я ничего не хочу понимать! И эту квартиру мы не возьмем. Отдадим государству или благотворительному фонду. Но от таких денег я отказываюсь.
Дверь хлопнула.
Раиса Ивановна заплакала.
Марина подошла к ней.
— Раиса Ивановна, а вы хоть иногда о ней думали? О Насте?
— Каждый день, — прошептала свекровь. — Каждый день эти тридцать лет.
— Тогда почему? Почему не пытались наладить отношения?
— Боялась. Боялась, что Николай уйдет. Что Игорь меня осудит. А потом время прошло, и стало казаться, что уже поздно что-то менять.
— Никогда не поздно попросить прощения.
— У кого? — горько усмехнулась Раиса Ивановна. — Настя умерла. Мама скоро тоже уйдет. А Игорь теперь меня возненавидит.
— Не возненавидит. Но доверие придется восстанавливать заново.
В эту ночь в доме никто не спал.
Игорь вернулся поздно, побывав на кладбище. Принес фотографию с памятника — красивая молодая женщина с добрыми глазами.
— Похожа на маму, — сказал он Марине. — И на меня немного.
— Что будешь делать?
— Не знаю. Мне нужно время все переосмыслить.
Утром Раиса Ивановна собрала сумку.
— Куда вы? — спросила Марина.
— К маме. Пока жива, хочу попросить у нее прощения. И рассказать Игорю всю правду. Без недомолвок.
— А потом?
— Потом посмотрим. Может, Игорь найдет в сердце место для прощения. А может, и нет. Это будет его право.
Игорь проводил мать до двери молча.
— Мам, — окликнул он ее на пороге.
— Да, сынок?
— Я не хочу тебя терять. Но мне нужно время.
— Понимаю.
— И квартиру мы правда отдадим в детский дом. Настя бы этого хотела.
Раиса Ивановна кивнула и вышла.
Через месяц она вернулась другим человеком. Как будто с плеч упал тяжелый груз.
Вера Семеновна к тому времени тоже ушла. Но они успели помириться и попрощаться.
Игорь потихоньку оттаивал. Семейные ужины стали тише, но искреннее.
А Марина поняла главное — даже самые близкие люди могут оказаться незнакомцами. И что семейные тайны всегда всплывают наружу.
Но если есть любовь и желание исправить ошибки — можно начать все заново.
Даже в пятьдесят семь лет.