Чем славились индийские собаки в Античности и в Средние века? Чем похожи Ляпкин-Тяпкин и Александр Македонский? Как индийский владыка отдал за четырех собак шесть слонов? Какой индийский наваб устраивал «собачьи свадьбы» и выделял своим хвостатым любимцам телефон, и как это отразилось на пакистанской политике? Об этом и о многом другом в новой серии «Собачьего цикла» Глеба Таргонского.
В прошлый раз мы поговорили о роли собак в эволюции мифологии и кастовой системы Индии. Сегодня настало время обсудить собачьи породы Индостана и отношение к хвостатым «сильных Индии сей». Что касается последних, то и индуистские, и мусульманские владыки были заядлыми охотниками и собаководами. Вообще, сами природные условия полуострова Индостан располагают к обилию самых разных живых существ, многие из которых издавна составляли значительную часть экспорта местных государств.
Например, индийские слоны закупались для армий Ахеменидов, Сасанидов и даже Османов (последнее появление боевых индийских слонов на полях сражений в Европе вообще датируется семнадцатым столетием). Что касается собак, то в эпоху жестокого царя Персии Артаксеркса I (V в. до н.э.) под питомник собак из Индии были оборудованы целых четыре деревни, жители которых были безжалостно изгнаны из домов.
Все мы знаем, что судья Ляпкин-Тяпкин из «Ревизора» Гоголя брал взятки борзыми щенками. Он мог в этом брать пример с самого Александра Македонского, который принял в качестве «отступных» от индийского царя Сопитеса сто пятьдесят гончих собак. Александр был восхищен бесстрашными собаками, две из которых, не смотря на серьезные раны лап, затравили льва. А упоминаемый нами неоднократно Плиний Старший писал о том, что именно из Индии завозились самые большие из известных римлянам пород собак. Позже размерами индийских собак был поражен Марко Поло, который утверждал, что они размером с осла, но внешностью и свирепостью похожи на львов.
Мы подробно писали о том, почему в глазах брахманов собаки были нечистыми животными, и почему эта ненависть к ним составляла значительную часть индийской идеологии. Неудивительно, что духовные лидеры других религий Индостана, напротив, демонстрировали уважительное отношение к хвостатым. Например, в буддизме собака – это полезное и прекрасное животное, достойное ласки и особого отношения со стороны поэтов и художников. На буддийских фресках собаки предстают как верные и грациозные друзья человека, например, на знаменитых фресках из Аджанты.
Мусульманские правители из династии Моголов любили миниатюры с изображением слонов, лошадей и собак. Особенно прославился видный художник-собачник Манохар Дас, живший на рубеже шестнадцатого и семнадцатого веков. Миниатюры времен великого Бабура указывают на то что собаки сопровождали полководцев в сражениях и что особенно ценились борзые собаки породы «тазий», которых завозили из Афганистана. Моголы и их сановники, как и египтяне, персы, греки и римляне не скупились на украшения ошейников своих любимцев.
Во времена колониального покорения Индии, местные правители высоко ценили европейских собак, особенно ирландских. Так, в 1701 году один из правителей в обмен на четырех собак и шесть пар лебедей подарил Ост-Индской компании аж целых шесть слонов.
Кстати, британские солдаты в восемнадцатом и девятнадцатом веках покоряли Индию не только саблями, штыками и пулями, но и боевыми собаками местной породы «баджара». В то время, как индийские правители закупали европейских собак, британцы быстро оценили качества местных пород, например гончих породы «рампур». Охотясь на бескрайних просторах джунглей, британцы постигали особенности индийской охоты и меткой стрельбы, восхищаясь, например историей из Махабхараты, где один из героев заставил одну собаку прекратить лаять, выпустив семь стрел вокруг ее рта, которые превратились в своеобразный намордник.
Британские солдаты, расквартированные в Кашмире, охотно закупали собак породы «бахарвал», которых вывели для обороны своих стад от гималайских волков и барсов местные мусульманские племена. Британцы окрестили эту породу Кашмирским мастифом. Недавние исследования показали, что эта порода родственна тибетскому мастифу. У подножия великих Гималаев с леопардами боролись собаки породы «баан гадди». На восточном побережье Индостана британцы использовали в охоте на диких уток собак бенгальской породы «джонанги». Кроме того, британцы привезли в Индию азартную игру, известную как «собачьи бои». Для них они предпочитали закупать собак, порода которых получила название «кумаонский мастиф» и собак, породы «комбай», которых индийские правители брали с собой на войну как минимум с шестого века нашей эры.
Что касается отношения британцев к местному населению, особенно незнатному, то все публичные места британских кварталов и поселений в Индии были оборудованы следующими табличками «Вход собакам и индийцам запрещен».
Прежде чем покинуть богатую и бедную Индию, столь противоречиво относящуюся к хвостатым, заглянем во дворец сэра Мухаммада Махабата Ханджи III Расул Ханджи, последнего наваба княжества Джунагадхв. Это был человек не очень рьяно занимавшийся государственными делами, но прославившийся тем, что он основал Национальный парк Гир, где от истребления спаслись последние индийские львы, столь безжалостно отстреливаемые британскими охотниками.
Интересовался он разведением скакунов и местных коров породы «гир». Но главной его страстью были собаки. Его огромный дворец вместил в себя от восьмисот до двух тысяч породистых собак. Несколько сотен из них «владели» собственными кабинетами, к ним были прикреплены слуги, которые наряжали их в костюмы, сшитые для разных церемоний (от торжественного ужина до вечернего приема). Также каждой такой любимице предполагалось иметь рикшу и телефон, чтобы в любой момент наваб мог услышать любимый лай. Кроме того, свадьбы собак отмечали как государственный праздник, а когда любимица наваба умирала, то в стране объявлялся государственный траур.
Во время индо-пакистанского конфликта 1947 года наваб решил присоединить свое княжество к Пакистану, однако индуистское население взбунтовалось, припомнив ему в том числе его необузданные траты на собачий двор. Наваб принял решение бежать из страны. Он бросил всех своих слуг и чиновников на произвол судьбы и предпочел улететь на самолете со своими драгоценными собаками и премьер-министром Шах Навазом Бхутто. Кстати, сын последнего станет президентом Пакистана, а внучка (Беназир Бхутто) премьер-министром. Впрочем, это уже совсем другая история.
В следующий раз мы поговорим о роли собак в распространении буддизма в Азии.
Оставайтесь с нами и не забывайте гладить песиков!
Идея, редакция цикла и текст: Глеб Таргонский
🐕Подписывайтесь на группу Глеба в ВК
#Собачьяистория_ЦИ #ГлебТаргонский_ЦИ #Собачьяистория@dighistory