Мы встретились жарким июльским утром около волонтерского штаба. Сначала я подумала, что парень – танкист: невысокий рост, худощавый. И не ошиблась – срочную службу наш герой проходил водителем БМП-2, а на БМП-3 два раза был участником парада Победы на Красной площади. После мобилизации управлял многоцелевым транспортером-тягачом легким бронированным, за что и получил в зоне специальной военной операции от сослуживцев позывной «Мотолыга». А в Морозовск приехал, чтобы познакомиться с волонтерами лично и поблагодарить за поддержку группы эвакуации, в которой он спасает жизни бойцов.
Пьем чай, предлагаем вкусности, но слышим от Виктора: «Стараюсь сладкое не есть – зубы берегу». Это удивляет. Оказывается, перед выходом на задание наш герой старается не есть и не пить совсем, потому что «в поле» будет сложнее. Эта привычка осталась со времен боев под Марьинкой. Позже с парнем, у которого трое детей, разобрались и демобилизовали. Но через год наш герой снова вернулся в строй добровольно в роли ангела-хранителя – санитаром группы эвакуации.
В свое время, на полигоне, Виктор впитывал знания по тактической медицине от инструкторов и признается, что сейчас ему это очень помогает.
По рации прилетают задания на эвакуацию трехсотых, наша группа сразу же выезжает. С каждой поездкой появляется больше опыта – во сколько идти, как оказывать помощь, как лучше выводить. Главное – оказать первую медицинскую помощь и стабилизировать состояние. Для меня самым сложным был – пневмоторекс, пока не закрепил приемы на практике. После того, как доставим бойца на «рюмку» – интересуемся его судьбой. К боли и страданиям невозможно привыкнуть, но это – наша работа. «Рюмкой» называют госпиталь, место, куда свозят «трехсотых» и передают их в опытные руки врачей. Нас было пятнадцать человек, осталось трое, четверо – «двухсотые», остальные — «трехсотые», скорейшего им выздоровления. Четверо – это «Шрам», «Малой», «Синица» и «Кощей», героически погибшие при спасении других, — неторопливо рассказывает Виктор.
Он постоянно повторяет, что военно-полевая медицина основана на том, чтобы как можно быстрее оказать помощь бойцу: наложить жгут, обезболить и отправить в тыл. Медики работают под обстрелами, порой ночуют в окопах и проходят там, куда невозможно добраться на транспорте.
Когда у «ангелов» нет заявок на эвакуацию раненых, они занимаются погибшими. Однажды группа вышла в темноте и случайно заметила движение. Погрузили парня на носилки. В момент передвижения найденный боец спросил: «Витя, это ты?». В замерзшем, раненом бойце, в темноте Виктор узнал давнего друга детства – морозовчанина Игоря.
Я на Заводской жил, а Игорек в районе Подтелкова, — говорит Мотолыга, — все детство вместе провели, пока взрослая жизнь не развела заботами, а здесь встретились по воле случая. Рация у него села, связи не было, сильно обморозил ноги, но главное, что жив, что продержался и дождался помощи.
«Мы все умрем, но не сегодня», — это девиз, слоган, заклинание, если хотите, Виктора с позывным Мотолыга, когда он спасает жизни бойцов в зоне специальной военной операции.
Сами ангелы стараются не жаловаться на ранения. Командир подразделения «Крест» попал под минометный обстрел и добирался к своим с перебитой ногой. Это установится после, когда его обследуют, а тогда стояла главная задача – не подставить под удар дронов своих, готовых всегда прийти на помощь. Теперь наш земляк Мотолыга — командир группы эвакуации, но ждет своего боевого командира в строю.
Каждый раз, когда я общаюсь с нашими земляками, меня переполняет чувство гордости и благодарности каждому из них. Передо мной – среднестатистический молодой мужчина Виктор – среднего роста, худощавый. Обыкновенный человек, которого друзья зовут «Мотолыга», и у которого за плечами сотни спасенных жизней наших защитников.