Москва отказалась играть в дипломатические реверансы и перешла к методу, который бьёт точнее любой ноты МИДа — к экономическому давлению. Удар по азербайджанским миллионам — лишь первый шаг, за которым могут последовать меры, способные парализовать целые отрасли экономики республики.
Замороженные миллионы
Два азербайджанских бизнесмена попытались перевести из России на родину 2 млн долларов. Половина суммы «застряла» в банковских цепочках, а оставшиеся средства ушли с большим трудом. И это не единичная история — об аналогичных проблемах говорят всё больше предпринимателей. Некоторые уже сворачивают работу в России.
Азербайджанская экономика плотно завязана на российский рынок: фрукты, овощи, минеральная вода, алкоголь, стройматериалы, текстиль, — всё это идёт в Россию. Ограничение переводов — болезненный, но пока мягкий сигнал. Второй шаг — возможный отказ Москвы от азербайджанской продукции.
И тут начнётся обвал: Турции этот товар не нужен, в Иране и Китае места давно заняты. Потеря российского рынка для Баку будет равносильна экономическому шоку.
Параллельно Москва «зачищает» азербайджанскую этническую преступность. Недавно в Уральском регионе задержали главу азербайджанской диаспоры, подозреваемого в убийствах и покушениях.
Это сигнал не только криминалу, но и тем, кто привык прикрываться национальными землячествами.
Уроки турецкого сценария
Это уже не первая «экономическая воспитательная мера» России. Турция ощутила на себе такой подход после инцидента с российским Су-24 в Сирии. Тогда были «санитарные» запреты на турецкие помидоры и рекомендации не покупать туры на их курорты. Результат — мгновенная смена риторики Анкарой.
Формальный повод для нынешнего кризиса — крушение азербайджанского самолёта в Казахстане, которое в Баку приписали российской ПВО, и задержания азербайджанских криминальных авторитетов в Екатеринбурге. Но аналитики уверены: курс на конфронтацию Алиев взял заранее — с закрытия «Русского дома» и критики российской спецоперации на Украине.
Россия перешла от слов к делу. И если Баку не скорректирует курс, то замороженные миллионы станут лишь прологом к куда более серьёзным экономическим потерям. В отличие от дипломатии, такой «удар по кошельку» быстро меняет риторику даже самых упрямых партнёров.