Ну что, мои дорогие, приготовьтесь. Я снова хочу пресечь сплетни. Мы с вами привыкли к красивым сказкам, к историям о вечной любви, которая не умирает. Особенно, когда речь идёт о Петре Чернышеве и Анастасии Заворотнюк. Мы видели, как он был рядом с ней, как он боролся, как он, казалось, превратился в живой памятник верности. И вот, когда со смерти Насти прошло чуть больше года (а для тех, кто в курсе, болезнь тянулась так долго, что на самом деле прошло гораздо больше), наш «вдовец-монах» вдруг объявился. И не один.
Рядом с ним, как по мановению волшебной палочки, появилась новая женщина. И, что самое интересное, она не просто женщина, а молодая актриса. И не просто актриса, а копия молодой Насти.
И не просто копия, а человек с такой же трагической судьбой, который, конечно же, «понимает его без слов».
Какая красота, правда? Какая ирония судьбы. Казалось бы, такая идеальная история, что хочется поверить. Но у меня, как и у многих из вас, в голове сразу возникает вопрос: а где же тут цинизм?
Сказка о монахе и новой Насте: как умереть за любовь, а потом воскреснуть
Представьте себе, наш герой, который «жил как монах» и «избегал камер», вдруг, как по расписанию, появился на светском мероприятии. И не один, а с Аленой Михайловой. 32-летней актрисой, которая не просто похожа на молодую Заворотнюк, а «как две капли воды».
Оказывается, они познакомились на благотворительном вечере. Он, «похоронивший своё сердце», и она, «пережившая утрату жениха». И вот, два сердца, разбитые горем, соединились, чтобы лечить друг друга. Ну разве не чудесно?
Конечно, чудесно. Если бы не одно «но».
Эта сказка так идеально вписывается в каноны любовного романа, что хочется саркастически похлопать в ладоши. Он, оказывается, «впервые начал улыбаться», и у него «появился блеск в глазах». А все потому, что рядом с ним — новая, молодая, красивая женщина, которая, по счастливой случайности, похожа на его покойную жену. И, конечно же, она «не пыталась заменить Настю», но стала «новой главой в его жизни». Вот такой вот тонкий психологический ход.
А дальше — еще интереснее. Новая «мама» так тонко вошла в их семью, что 6-летняя Мила, которая была «очень замкнутой», вдруг сказала: «Папа, пусть тётя Лена останется с нами».
И произошло это после того, как Алена три дня «не отходила от кровати девочки». Послушайте, я, конечно, понимаю, что чудеса случаются. Но этот сюжет больше похож на сценарий для фильма, чем на реальную жизнь.
Народный суд: от благословения до криков «Не верю!»
И, конечно, эта история вызвала бурю в комментариях. Люди, как всегда, разделились на два лагеря.
Первый лагерь, который я бы назвала «романтики», искренне рад. Они говорят: «Это было ожидаемо», «Он имеет право на счастье», «Настя бы одобрила». Они считают, что человек, который так много пережил, достоин новой любви. Их логика проста и понятна: живым нужна жизнь, а мертвым — покой. Они видят в этом не предательство, а продолжение жизни, что, конечно, очень мило и наивно.
Но есть и другой лагерь — «скептики». И они задают очень неудобные вопросы. Например: «Врёте как всегда», «Где фотки новой подружки?». И, знаете, они правы. Ведь в статье, где так много говорится о «первых фотографиях», их, собственно, нет. А это, мои дорогие, очень показательно. Это говорит о том, что вся эта история — скорее всего, умелый вброс, чтобы пощупать общественное мнение, а заодно и подготовить почву для «официального выхода».
А некоторые комментарии и вовсе доходят до сути. Люди прямо говорят: «Зачем устраиваете этот цирк?» и «Оставьте Настю в покое».
И тут я с ними согласна. Ведь когда человек уходит, его память должна быть священна. И если ты действительно любил, то не будешь выставлять на всеобщее обозрение свою новую жизнь, особенно так быстро.
Хор экспертов и гуру: как психология одобряет новую любовь
Конечно, куда же без экспертов! Как только запахло новым скандалом, на сцену вышли все наши гуру. Лариса Гузеева высказалась, что «мужчина имеет право на счастье». Психолог Михаил Лабковский объяснил, что «быстрое создание новых отношений говорит не о легкомыслии, а о глубине прежней любви».
Послушайте, я, конечно, не эксперт. Но мне всегда казалось, что глубина прежней любви проявляется в том, что ты не выставляешь напоказ свою новую. Но, видимо, я ошибаюсь. А наши гуру все-таки правы. Они как будто коллективно благословили этот союз, дали ему печать одобрения, чтобы никто из нас и думать не смел о том, что что-то тут не так.
Они говорят, что он «достойно прошел жизненный путь с Настей». И с этим никто не спорит. Но зачем же так быстро начинать новый, да еще и с таким «идеальным» совпадением? И зачем все эти инсайды о «свадьбе» и «втором ребенке»? Неужели это все настолько срочно, что нужно обсуждать это, не успев даже до конца оплакать утрату?
Свадьба, дети и новый этап: что стоит за этим цирком?
Инсайдеры, которые, конечно, знают всё, уже намекают на свадьбу и даже на второго ребенка. По их словам, Алена «всегда мечтала о материнстве», а Петр говорит, что «Миле нужен братик или сестричка».
Это уже не просто сказка. Это, мои дорогие, тщательно спланированная PR-кампания по легализации нового союза. Ведь как лучше всего заткнуть рты тем, кто недоволен? Правильно: показать, что новая семья — это не просто прихоть, а продолжение жизни, что в ней есть место и детям, и новым проектам, и даже «вдохновению».
Конечно, все имеют право на счастье. Но когда это счастье так быстро и так публично приходит, оно всегда вызывает вопросы. И, знаете, мне хочется верить, что это правда. Но верится с трудом.
Ведь настоящая любовь, как мне кажется, не нуждается в публичных благословениях и в громких заголовках. Она просто есть.
И, видимо, у нашего героя её пока нет.
Больше подробностей в моем Telegram-канале Обсудим звезд с Малиновской. Заглядывайте!
Если не читали: