Капитан Павел Сазонов командовал грузовым судном «Северный путь» уже шестой год. Он знал моря, как собственные ладони: где течение подхватит, а где прижмёт к рифам, где туман сядет на сутки, а где можно проскочить. Но в тот рейс, направляясь через Северную Атлантику, он понял, что опыт не всегда гарантирует лёгкое плавание.
Штормовое предупреждение пришло поздно. Ураган двигался быстрее, чем прогнозировали синоптики. Волны поднимались до десяти метров, ветер выл, словно кто-то пытался разорвать само небо. Судно качало так, что даже опытные матросы хватались за поручни, чтобы не упасть.
— Курс держим! — перекрикивая вой ветра, командовал Сазонов. — Если повернём бортом к волне, нас перевернёт!
Вода хлестала через палубу, срывая всё, что плохо закрепили. На мостике тряслись приборы, стрелки компаса дёргались. Связь с берегом прерывалась каждые несколько минут. В таких условиях навигация превращалась в искусство и чутьё.
В один из особенно сильных ударов волны руль заклинило. Мотор ревел вхолостую, а судно медленно разворачивало прямо под гребень гигантской волны. Сазонов рванулся к штурвалу, командуя:
— На ручное управление! Быстро!
Трое матросов с усилием повернули руль, и судно, скрипя всеми шпангоутами, пошло носом на волну, проламывая её, как ледокол. Мгновение — и огромная масса воды обрушилась сверху, смывая всё живое с палубы. Двух человек утащило за борт, но их успели поднять спасательными тросами.
Шторм длился шестнадцать часов. Всё это время Сазонов стоял на мостике, не спуская глаз с горизонта, пока ветер не начал стихать. Когда небо прояснилось, экипаж был измотан, но жив.
В кают-компании, держа кружку горячего чая, боцман тихо сказал:
— Капитан, я думал, мы уже не выберемся.
Сазонов лишь пожал плечами:
— Если капитан боится шторма, он не капитан.