Ледяная Волчица
Зима в наших краях — время тихих чудес. Когда озера сковывает крепкий лед, а снег ложится таким пухлым покровом, что даже ветер ступает по нему осторожно, — тогда Она выходит.
Охотник Степан увидел Ее впервые на рассвете, когда пробирался к заячьим тропам у Черного озера. Лед уже встал, но был еще тонок, звенел под ногами, как хрустальный колокол. И вдруг — треск. Не предостерегающий, а приглашающий.
Из проруби, которой там вчера еще не было, показалась рука. Не синяя от холода, а белая, будто выточенная из того самого льда, что пел под ногами.
Девушка вышла из воды, не оставляя следов на снегу. Длинные волосы, серебристые от инея, струились по спине. Глаза — два зеленых осколка весеннего льда.
— Ты замерз, — сказала Она, и голос Ее был похож на шорох снежинок по насту.
Степан не помнил, чтобы дрожал от холода. Но теперь его зубы стучали, а пальцы побелели.
Девушка шагнула ближе.
И превратилась.
Белая волчица, крупнее любого лесного зверя, стояла перед ним. В пасти — дымчатое облачко дыхания.
— Беги, — прошептало существо, и это было уже не человеческим голосом, а чем-то древним, древесным, знающим.
Степан побежал.
Не к дому — к старой ели на опушке, где по преданию когда-то охотники оставляли дары Лесу. Вывернул карманы: патроны, кусок сала, тряпицу с махоркой.
— Бери, — прохрипел он, падая на колени.
Когда поднял голову, перед ним сидела та самая девушка. Теперь Она улыбалась, и в улыбке не было ничего человеческого.
— Умный, — кивнула Она и взяла только тряпицу, оставив все ценное. — Этого хватит.
На обратном пути Степан нашел у тропы мертвого зайца — чистого, будто вымытого, с неповрежденной шкурой. А у изгороди своего дома — следы: человеческие босые, переходящие в волчьи.
С тех пор он знает: когда в февральские морозы лед на озере поет особенно звонко, нужно оставить у старой ели лоскут или щепку.
А если очень повезет — можно увидеть, как белая волчица несет в зубах тряпицу к воде, где та превращается в паутину инея.
#ЗимняяМара #ДухОзера #БелаяВолчица #ОставьЛоскут
