не судите строго, Париж - просто как декорация, сначала всплыло название - Жан и Жак, ну не в Россию же их поселить. К сожалению о Париже знаю крайне мало, поэтому мог допустить кучу ошибок. Считайте это альтернативным Парижем.
Жан встал по душ, пытаясь смыть сонливость. Сегодня опять его смена, уже месяц как он пашет, как проклятый. Еще и его девушка, Натали, потребовала, чтобы он сегодня же съехал. Совершенно выпал из головы ее день рождения. И после смены он поехал не к ней, а к другу. Случайно встретились, тот неожиданно сел в его такси. Пять лет пролетело с момента выпуска из детского дома.
Разговорились. Пол стал серьезным человеком, женился, двое детей. Инженер в крупной компании. Им надо было столько обсудить и вспомнить. Пол все расспрашивал о жизни Жана после выпуска, куда тот пропал, Жан отвечал дежурными фразами. Не скажешь ведь так сразу, что после детдома загремел по глупости в тюрьму, залез в магазин. Париж конечно лучший город, но для богатых, а для бедняков - ад. Выжить на улице гораздо тяжелее чем в провинции, где можно легко наняться батраком к какому-нибудь фермеру.
Тут тебе будет и комната, и кусок хлеба. Жан усмехнулся, вспомнив, как после изнурительной работы, поужинав, сидел на заваленке с другими мужиками и хозяином, курил трубку и смотрел на высокое летнее небо. Бездонное звездное небо. Лучшей жизни захотелось. Только в городе мечты для него работы не нашлось. Даже в канализации. Он-то не был пять пядей во лбу, как Пол. Попал в банду,но своим не стал.
Подельники не понимали его любви к небу, его мечтательности. И когда жандармы приехали слишком быстро на место, то кто-то из своих подставил ему подножку. Жан упал на асфальт, неудачно, подвернул ногу. В изоляторе все признал, сказал, что был один. Как следователь не пытался выбить, с кем он был, никого не заложил. Зачем? Но дал себе зарок больше так не жить. На суде дали по среднему - пять лет. Но своему другу детства конечно ничего рассказывать не стал, сказал, что сразу после выпуска устроился в такси. Девушка есть, детей нет. Почему? Хотим пожить для себя.
Быстро поговорив о настоящем, начали вспоминать прошлое. Так и проболтали до двух ночи, вспоминая детство. Если других детей усыновляли довольно быстро, то Жан и Пол были невезучимы, оба чересчур шкодливы, слишком ершисты. И так было уютно в квартире старого друга, так веяло любовью другк другу и детям от Пола и его жены, что не захотелось никуда уезжать. Пол предложил расстелить на кухне и Жан с радостью кивнул. Утром только вспомнил про день рождения Натали, купил громадный букет, но не помогло. Она была непреклонна. Разрешила только принять душ и потребовала, чтобы уже вечером он съехал. Куда? Ее уже это не волнует. Глядя в ее глаза, он уже не видел себя, в них было только безразличие. Как красивая, но разбившаяся статуэтка - жалко, но уже совершенно ненужная вещь. Голодный, сел в метро и поехал в таксопарк. Там принял машину у сменщика.
А в это время на другом конце Парижа просыпался Жак - десятилетний непоседливый мальчуган. Соседи от него стонали, потому что никто не мог предугадать, какую он выкинет шалость в этот раз. Мог постричь наголо пекинеса мадмуазель Жаклин, или привязать шлейку кота к поводку собаки так, что они устроили из двора ипподром.
-Жак, вставай, позвала мама, иди завтракать.
-Ура, круассаны и кофе, мамочка, я так тебя люблю.
-Завтра поедешь к бабушке. У тебя ведь сегодня последний день учебы?
-Да.
Бабушку Жак тоже любил. Папина мама жила в Провансе и всячески баловала внука. Жаку безумно нравилось сидеть в поезде у окна и смотреть, как пролетают поля и леса. Виллаж бабушки раскинулся посреди лугов, рядом с речкой. И конечно ребятишки всей округи с утра до вечера купались там.
А еще бабушка подарила на десятилетие Жаку пони, почти настоящую лошадь, и ему не терпелось проехаться на ней перед сельскими. Не зря же родители отдали его в школу верховой езды еще два года назад. Жак зажмурился от удовольствия. Кофе мамы всегда был волшебный. Схватил в прихожей рюкзак и побежал в школу. Сегодня даже занятия не вызывали уныния. Пять уроков, а потом они с Пьером будут играть в футбол. А через завтра в это же время он уже будет сидеть в поезде, один, без мамы, совсем как взрослый. Конечно, без мамы будет немножко одиноко, но пони!
Отсидев с нетерпением последний урок, он выскочил в школьный двор. Там уже ждал Пьер.
-Вождь Орлиное перо приветствует тебя, прижав руку к груди, приветствовал Пьер.
-Как ты разговариваешь с бледнолицым? шуточно оскорбился Жак и огрел друга сумкой.
-Готов проиграть матч тысячелетия?
-Краснокожие не умеют играть в футбол.
Дойдя до пустыря за школой, они сбросили рюкзаки и начали чертить поле.
-Э, так не пойдет, у тебя ворота уже.
-Ты же Орлиное перо, а глазомер - как у носорога.
-Тогда давай считать шагами.
-Блин, ты прав, мои уже.
Начали играть. Солнце стояло высоко и было уже по-летнему тепло. Жак попал в ворота, и побежал за мячом. В азарте игры он не заметил, как выскочил на дорогу. Последнее, что он услышал - скрип тормозов. Он повернул голову и с ужасом увидел несущийся на него автомобиль Его отбросило в сторону с такой силой, что он пролетел несколько метров. В мозгу только и пронеслось - мама будет ругать. А потом его поглотила боль.
Жан сидел в такси с колотящимся сердцем. Он превысил скорость в этом районе, торопясь к следующему пассажиру, поэтому не смог затормозить моментально. Судя по силе удара, позе, в которой лежал мальчик, прыгнувший ему под колеса, и его неподвижности - он был мертв. Распахнутые от ужаса глаза впечатались в его память, а крик звенел в ушах. Жан осознал - его посадят. Пусть не на пять лет, как в прошлый раз, но он не вынесет снова это. Он достал пистолет, который всегда возил в бардачке на случай нападения, и вставил в рот. Подумал: прямо как в фильме и торопливо нажал на курок, боясь через секунду передумать.
А сверху на застывших такси и мальчика смотрело бесконечное голубое летнее небо.