Марина замерла с тарелкой в руках.
— Привези продукты моей маме, она не может ходить по магазинам, — настаивал муж, даже не поднимая глаз от телефона.
Опять. Каждую неделю — один и тот же разговор. Его мама жила в тридцати минутах езды, но, по словам Артёма, находилась в состоянии полной беспомощности. Хотя соседка, тётя Клава, заходила к ней каждый день, а племянница работала в соседнем районе.
— Артём, я уже три месяца подряд таскаю ей сумки, — голос Марины звучал устало. — У меня своя работа, свои дела. Почему ты не можешь сам съездить?
— Да ты что! — Он наконец оторвался от экрана, посмотрев на неё с лёгким недоумением. — Я же по горло в работе! Проект горит! Ты же понимаешь.
— А у меня что, отпуск? — Марина поставила тарелку так, что Артём поморщился. — У меня тоже дедлайны! Тоже клиенты требуют результатов! Но почему-то моя работа считается чем-то второстепенным?
— Не устраивай драму, — пробормотал он, уже возвращаясь к своему телефону. — Просто один раз съезди.
— «Один раз»? — У Марины вырвался короткий смешок. — Эти слова я слышу уже полгода подряд!
Артём только закатил глаза — этот привычный жест, от которого у неё всегда сжималось сердце.
— Хорошо, — сказала Марина тихо. — Съезжу. Но запомни — это действительно последний раз.
— Ага, — буркнул муж, не отрываясь от телефона.
***
На следующий день она стояла в знакомой квартире, выгружая тяжёлые пакеты. Галина Ивановна сидела в любимом кресле, попивала чай с дорогим печеньем и следила за развитием событий в сериале. Телевизор гремел на полную громкость.
— Ах, милочка, спасибо тебе большое, — проговорила свекровь, не отрываясь от экрана. — Молоко в холодильник убери, пожалуйста. И хлеб в хлебницу. А то у меня руки не доходят всё по местам разложить.
Марина машинально потянулась к холодильнику и замерла.
Полки ломились от продуктов. Свежие фрукты, дорогие сыры, деликатесная колбаса, йогурты с вчерашними датами. На столе красовалась коробка элитных конфет — таких, которые Марина позволяла себе только по особым случаям.
— Галина Ивановна, — медленно переспросила она, — вы вчера в магазин ходили?
— Конечно, тётя Клава подвозила, — та наконец обернулась, и в глазах мелькнуло что-то похожее на смущение. — А что такого?
— Но тогда зачем... — Марина показала на принесённые пакеты.
— А вдруг что-то закончится? — пожала плечами свекровь, словно объясняла очевидное. — Запас, как говорится, карман не тянет.
Что-то внутри Марины оборвалось. Все эти месяцы! Все эти поездки после изнурительного рабочего дня, когда она едва держалась на ногах. Отменённые встречи с подругами, пропущенные тренировки, заброшенные личные дела.
— Простите, мне нужно позвонить, — выдавила она и вышла в подъезд.
Артём ответил только с пятого гудка.
— Твоя мама прекрасно ходит по магазинам, — сказала Марина без предисловий. — У неё холодильник забит продуктами. Зачем ты заставлял меня играть в курьера?
Пауза затянулась так, что она подумала, связь прервалась.
— Понимаешь... — наконец произнёс Артём, и в его голосе слышалась странная усталость. — Она просила, чтобы ты приезжала. Говорит, что так чувствует нашу заботу.
— Что?! — Марина не верила своим ушам. — То есть это вовсе не помощь?
— Ну... в каком-то смысле помощь. Но ей важно внимание. Ощущение, что она не одна.
— За мой счёт?! — голос её дрожал. — Артём, я три месяца думала, что помогаю беспомощной старушке! А это оказалось... спектаклем?
— Не кричи так. Люди услышат.
— Пусть слышат! — Марина рассмеялась с горечью. — Значит, я тут актриса второго плана? Исполняю роль заботливой невестки для чужого самолюбия?
— Мама не чужая, она...
— Для меня — чужая! — резко перебила Марина. — Меня никто не спрашивал, хочу ли я участвовать в этом представлении!
Она убрала телефон и прислонилась к холодной стене. Руки дрожали от ярости и обиды.
Сколько ещё таких «спектаклей» было в её жизни? Сколько раз её использовали, даже не потрудившись объяснить правила?
***
Домой она вернулась поздно вечером. Артём сидел на диване, делая вид, что смотрит новости, но взгляд выдавал беспокойство.
— Марин, не надо драматизировать, — начал он, едва она переступила порог.
— Драматизировать? — Марина аккуратно поставила туфли у двери. Движения были спокойными, но Артём почувствовал опасность. — Я всю дорогу думала... Сколько у нас ещё таких «недоразумений»?
— О чём ты?
— Помнишь, как просил «помочь» с документами твоего друга? Оказалось, я писала за него курсовую. Помнишь, как я «случайно» оплатила ужин с твоими коллегами? А ты им рассказывал, какая у тебя щедрая жена.
Артём покраснел.
— Это совсем другое...
— Это система, — перебила Марина. — Система, где я — бесплатный ресурс для чужих нужд. И самое страшное — ты даже не видишь в этом проблемы.
Она прошла на кухню, набрала номер. Артём слышал приглушённый разговор, но не разобрал слов.
— Что ты делала? — спросил он, когда она вернулась.
— Оформила доставку продуктов твоей маме. На год вперёд.
— Но это дорого...
— Дешевле моего времени и нервов, — холодно ответила Марина. — И знаешь что? Она получит то же внимание. Курьер будет приходить, спрашивать, что ей нужно. Только это будет честно — за деньги, а не за счёт меня.
Артём открыл рот, но Марина подняла руку.
— Теперь ты спокоен. Мама — под присмотром. Я — свободна. Все довольны.
— А как же семейные обязанности? — слабо возразил он.
Марина долго смотрела на него.
— Семейные обязанности, Артём, должны быть взаимными. Пока ты этого не поймёшь, у нас будут проблемы куда серьёзнее продуктов.
Она направилась в спальню, но на пороге обернулась.
— И ещё... — добавила она тихо. — Спектакль окончен.