В издательстве «АСТ» вышла книга Миши Бастера «Карнавал безумия». Это хроники советской панк-культуры, воссозданные в интервью с активными участниками комьюнити. Собака.ru публикует отрывок из разговора с Александром Петлюрой: художником, сценографом, создателем сквота «Свободная академия искусств» и евангелистом стиля арт+фэшн, который собрал на барахолках и помойках грандиозную коллекцию одежды и предметов советского быта.
Про старт творческой карьеры
Внутренний надрыв, наверное, начался с интернатовского детского периода, с тоски по родине, дому, маме и полного безделья, поскольку в интернате делать особенно нечего. В субботние дни все дети разъезжались, а я жил далеко, и забирали меня только по большим праздникам. Поэтому выходные превращались в мрачное время. Отрывался я в спортзале, но поскольку время все равно оставалось, то еще и рисовал постоянно. От скуки и безысходности заполнял временные пустоты театральными постановками.
Уже к шестому классу я произвел свой первый художественный продукт — игральные карты. Потихоньку собирал календарики со всякими тракторами, а на обороте рисовал голых баб. Вызвали мать, поставили в известность, что сын рисует карты, ну а мать, как все матери, проявила адекватную реакцию: «О, це мой Сашко так гарно малюет?!» Ей говорят: «Вы посмотрите, что там нарисовано!» А она отвечает: «А какая мне разница, гарно же рисует»... Так мать и стала первым ценителем моего творчества.
Не она единственная меня поддерживала. Как-то раз я ехал в город Камешково домой со студентами Суриковского института. Посмотрели они мои почеркушки и на станции, когда я сходил, сказали матери, чтобы она обязательно послала меня учиться. Мать задумалась и отправила меня во Владимирское художественное училище. Было это где-то в 1972 году. Меня приняли, а через год выгнали. Застукали нас за тем, что рисовали мы своих же однокурсниц в трусах и лифчиках, и обвинили в производстве порнографии.
Потом было Харьковское художественное училище, где я тоже долго не проучился. На этот раз выгнали за то, что не прочитал «Малую землю» Брежнева, и еще из-за баламутства. Потом подался в столицу. Мол, вот столица, ура, жизнь, Строгановка. Но и здесь не больше года... И я вошел в такой ритм: год учусь, год отдыхаю..
Про знакомство с тусовкой
Шел 1985 год, расцвет неформальщины. Появилась рок-лаборатория. Моя подруга из Строгановки Маша Круглова пригласила меня оформить рок-концерт скульптурами в ДК имени Горбунова в 1987 году. Идея была такова: внизу стоял мент огромный, потом Павлик Морозов, Зоя Космодемьянская, Космонавт, и вся эта композиция получила название «Белый балет». Скульптуры были сделаны из бумаги и связаны красной нитью, которая тянулась от первого до третьего этажа. И тут началось «Эльдорадо»: я познакомился с кучей офигительных людей. Встретил Гарика, известного как Асса, познакомился с Гором Чахалом, Катей Рыжиковой, они сами пришли, как уже сложившаяся труппа. Так я и попал в московскую тусовку иной молодежи, которая высосала тонну времени. С плюсами и минусами, но убегать было уже нельзя. Как поговаривал Гарик: «От нас не уходят, от нас уносят».
Про создание культового сквота «Свободная академия искусств»
Гуляя, я наткнулся на один симпатичный дворик на Петровском бульваре, 12. Там была прописана одна только Броня (бабушка перформанса, олдушка, которую Петлюра вывел на подиум. — Прим. ред.) и ее муж — Абрамыч, и я понял: это чудо, это и есть тот самый знак, который я искал. Я стал заботиться о стариках, и когда начали приходить хитроватые мужички, я им открыто заявил, что мы опекуны. Бронина прописка неоднократно нас спасала от нападок ментов и чиновников. А поскольку мы числились ее опекунами, то и в дурку ее списать никому не удавалось. Мы обозначили себя коммуной, чтобы просто закрепить за собой место.
Как воспитать супермодель? А как получить панковский вайб по наследству? Узнали у звезды русского андерграунда Александра Петлюры и его дочери Симоны Куст!
Начались фестивали, выставки, перформансы, праздники. При этом было два основных праздника, на которые сходилась вся альтернативная Москва и подъезжало множество делегатов из близкого и неблизкого зарубежья: день рождения Петровского и день рождения Брони, которое я называл жертвоприношением. И эгоистичные художники, типа Германа и Кати Рыжиковой, отрабатывали перед нашим талисманом пани Броней. Помимо перформансов, на Петровском была представлена живопись Паши Лилы, который делал стеклянные многослойные картины — он потом разбивал их вдребезги кувалдой; Таня Морозова писала картины, Аристарх Чернышов занимался синтезом искусств, делал инсталляции, сочетая несочетаемое. Музыкальный спектр был охвачен Лешей Тегиным, Славой Пономаревым, которые занимались урбанистическим этно, и, в первую очередь, Германом Виноградовым, который перформансил и играл на своем железе. Позже появилась мастерская у Оли Солдатовой, которая делала хорошие объекты и инсталляции. Ей дали комнату. Галя Смирнская приходила к Солдатовой, Дина Ким, они там организовали свою женскую тусовку. К тому времени мы существовали по схеме, придуманной нами в «Свободной академии». Каждый занимался на своем факультете.
Все творческие группы представляли собой отдельные клубки коммуникаций, объединенные фестивальной деятельностью в течение нескольких лет. Меня в России все еще боятся, думаю, из-за этого. Это была почти что субкультура, целое движение нового русского молодежного авангарда, и почему-то стали считать, что весь абсурдизм, который в искусстве возник, связан с моим именем. «Петлюра нашел безумных стариков. Петлюра по мусоркам собирает вещи. Петлюра — некрофил». Люди несли бред. А я считаю, что тогда сложилась коммуна лучших художников того времени. Сорок пять человек, чьи имена и сейчас на слуху.
Про принцип работы над модными коллекциями
Принцип, по которому я стал собирать вещи, пришел после знакомства с Гариком (Гарик Асса — московский художник и авангардный модельер. — Прим. ред.). Мне очень понравилось название придуманного им стиля — «мертвый разведчик». И я стал ковырять названия из двух-трех слов. У меня были шляпки с цветами, и к ним пришло название «Солнечные цветы». Потом начал составлять блоки вещей, постепенно добавляя к ним новые.
К 1988-му у меня уже скопились четыре-пять тем и разработки в их рамках: «Солнечные цветы», «Шпионские страсти», «Мертвый разведчик». «Бриллианты для рабочих» появились после кооперативов. На создание этой коллекции меня вдохновила встреча с человеком, у которого были рандолевые коронки, имитирующие золотые зубы. Впервые я этот образ показал на фестивале «Что ты думаешь по поводу Америки», который проходил в Берлине в 1991 году. Там я сделал перформанс, в начале которого я появлялся в телогрейке, с собачьими орденами, в красных трусах с серпом и молотом, с как бы рандолевыми зубами (из фольги) и в шапке с зоны особого режима. А в конце выходил с татуировкой I love America, на трусах красовался американский флаг, с сигарой и весь облепленный долларами. Народ на показе ржал до слез, руки отбили хлопаньем.
Про участие в конкурсе «Альтернативная мисс мира»
В 1997 году Эндрю Логан (британский перформер и основатель шоу «Альтернативная мисс мира» — Прим. ред.) приехал в очередной раз в поисках красивых людей. И я передал через Андрея (Андрей Бартенев — российский художник и модельер — Прим. ред.), что, если он не против, мы бы хотели представлять «Мисс Альтернативу» от России. Он согласился.
Я взял с собой костюм тореадора, а что показывать, не знал. На первый выход нужно было «дневное» платье. Я вспомнил памятник «Родина-мать» Вучетича в Волгограде, который дал бабе меч в руки. И создал похожий образ. Броня вышла с мечом, в платье Кристиана Диора из золотой парчи, в маске, снятой с ее лица, а на голове у нее был скальп, отпиленный с детской куклы, и я ее в таком виде направил вместо подиума на жюри. Если сначала на нас смотрели с недоумением, мол, что это за вонючки такие, то после первого выхода все были в шоке, гадали, кто такая Броня. В жюри были Мик Джаггер и Сандра Буллок, близкая подруга Логана, такой же панк в жизни, как и он.
Для второго выхода, я одел Броню в костюм русалки, сшитый за ночь на квартире у друзей, а сам вышел в образе водяного. Получилось, что чувак в летном костюме и ластах вытащил откуда-то русалку в сетке. Костюм у нее весь был вышит золотом, парик из проволоки медной, во рту зеленая ветка. Наподобие тех, что вешали в бане. Цветы торчали отовсюду... Мой образ дополнили ласты. Нарастало безумие, а чего-то все равно не хватало.
Для третьего выхода я как раз использовал костюм тореадора. Купил шикарный плащ к нему, купил на Портабелло жабо. Практически из пустоты родилось название «Розовая мечта слепого музыканта», к которой осталось найти музыку. И, как по волшебству, слышу в магазине музон Gipsy Kings. И вот настал наш главный выход. Я в костюме тореадора, на ногах были розовые сапоги. На Броню надел дорогущее венчальное платье, натер огромный кок. Меня вывели под руку, как слепого, — в розовых очках — и посадили на стул. Я взял гитару, и тут заиграли Gipsy Kings. Вышла Броня, все увидели ее лицо и поняли, что это бабушка. И дите вечное неувядающее. И она пошла с таким наивом кружиться... Как кукла в пачке. Это был настоящий ***! Случился выстрел. Это был новый для них жанр — советский народный наивняк. И к нам все начали толпами подходить: музыканты, гости, кто-то говорил, но я даже и не понимал, о чем это они. Когда объявили, что «Мисс Альтернатива-98» — пани Броня, и Логан потащил ее на сцену, я опять ничего не понял. Вручили титул, фотографируют, свистят, хлопают...
Про подход к созданию искусства
Все выставки и спектакли — для того, чтобы показать развитие цивилизации. Больше половины вещей моей коллекции найдены на мусорках, в брошенных домах, рядом с контейнерами. Одежду обычно в контейнер не бросали, ставили рядом в пакете, в газету ли завернутую, в стареньком чемоданчике фетровом— всегда было кощунством выбросить одежду просто так, это как порог какой-то перейти. Но совдеп отличался своими нюансами: например, выбрасывали кучей затертые до ужаса, заштопанные до караула носки. Я вытаскивал и понимал — вот это пролетарщина! Вот аристократизм — в марлечке, в газеточке. Но определение культуры, чем живет нация, случается потом. Сначала — мусорка. Когда найдешь штопаные рейтузики или лифчик, выверни его, посмотри внимательно внутри — найдешь чью-то судьбу...
18+